Книга Академия Высших: студенты, страница 257 – Марта Трапная

— Вы же мне его потом вернете? – спросил Мурасаки, направляясь в сторону шкафа с одеждой.

— Нет, конечно, – хмыкнула Констанция. – Нам нужна не только физическая его часть, но и информационная. Но Академия переведет тебе компенсацию, не переживай.

— Нет, – резко остановился Мурасаки и развернулся к куратору. – Тогда нет.

Констанция закатила глаза.

— Мурасаки, это не обсуждается.

— Нет так нет, – согласился Мурасаки и снова вернулся к Констанции.

— Не думай, что я испытываю восторг от этой мысли, но… – Констанция взяла его за подбородок и посмотрела в глаза.

Мурасаки пробовал отшатнуться, но не смог. Констанция опустила руку, но он продолжал стоять. Это было похоже на липкие нити, которые опутывают изнутри волю, мысли, желания. Стоит порвать одну, появятся новые. Мурасаки чувствовал, как они разворачивают его, как тело живет словно своей отдельной жизнью, делает шаг вперед и еще один. Проклятье! Он готов был кричать от ярости и бессилия, но когда она скручивала его так, он не мог даже открыть рот без разрешения Констанции.

Конечно, он сопротивлялся, как мог. Но казалось, нити ментального контроля только крепли от каждой его попытки освободиться, вернуть себе свободу, как будто подпитывались его сопротивлением. И чем дальше, тем меньше оставалось от желания сопротивляться, хотелось, чтобы быстрее все закончилось, чтобы Констанция уже получила свое и оставила его в покое. Мурасаки рывком распахнул шкаф. Протянул руку к сложенному свитеру. Уронил голову на сгиб локтя. Как он будет себя ненавидеть за то, что он делает! Нельзя же так! Мурасаки попробовал сконцентрироваться, собрать всю свою волю и понял, что пока он пытается сопротивляться, его тело, его собственные руки уже достали свитер с полки. Бесполезно! Все его усилия бесполезны!

Его хватило только на то, чтобы подойдя к Констанции, уронить свитер на пол. Отдать ей в руки он его не мог. Констанция нагнулась, подняла свитер и недовольно посмотрела на Мурасаки.

— И зачем надо было устраивать этот концерт?

Мурасаки молчал.

Констанция развернулась и вышла. Хлопнула дверь. Мурасаки осел на пол. Его трясло, как в лихорадке. Он не понимал, холодно ему или жарко, совсем как тогда, в душе. По лицу стекал пот вперемешку со слезами. Каждая, каждая его попытка вырваться на свободу заканчивалась полным и сокрушительным поражением. Кто он такой перед Констанцией? Кто она такая, что с легкостью подчинила его себе? Как вырваться из этого рабства?

Когда он пытался проделать в прошлый раз, рядом с ним была Сигма, которая каким-то непостижимым образом поняла, что ему надо, хоть он и сопротивлялся ее помощи, как последний придурок. Мурасаки вздохнул и поднялся. Держась за стенку, добрел до ванной комнаты. Включил воду и застыл перед зеркалом. И Сигма видела его в таком виде? Череп, обтянутый кожей, и то выглядит привлекательнее. Впрочем, какая разница, как он тогда выглядел? Вопрос, чем он тогда думал, что попытался в тот момент порвать поводок. Потому что, кажется, любая попытка освободиться делает эту связь еще прочнее. И неизвестно, чем она обернется в следующий раз. А что он будет, можно не сомневаться, ведь у Констанции на него большие планы!

Мурасаки умылся, вернее, заставил себя умыться и вытереть лицо, высушить волосы. Потому что сам собой он в себя не придет. Ему нужна еда. А еда есть только в студенческом центре. И как бы тяжело ему ни было, он туда дойдет. Потому что хватит уже сидеть и сходить с ума, пора что-то делать! Делать по-настоящему!