Книга Академия Высших: студенты, страница 239 – Марта Трапная

— Реверс времени был? – оживилась Беата. – Или работали с ее памятью?

— Работали с памятью, – вздохнула Констанция. – Я же говорила, она с окраин, слишком близко к Академии, чтобы мы могли менять временные потоки. Не будем же мы расшатывать наш центр стабильности ради какой-то девчонки. Пока она не сомневается в своих воспоминаниях, она не станет ничего выяснять. А учитывая, что мы недавно подкрепили ее воспоминания, у Сигмы нет оснований для сомнений. Если, конечно, – Констанция выразительно посмотрела на Эвелину, – кто-нибудь не подаст ей идею о наведенных воспоминаниях.

Эвелина отмахнулась.

— Сейчас все, что ее интересует, это еда. Она постоянно говорит о еде и устраивает скандалы. Видите ли, она голодает! Видите ли, у нее несбалансированный рацион! – Эвелина презрительно скривилась, но ее собеседницы смотрели на нее с напряженным вниманием.

— Она что делает? – шепотом переспросила Беата, подавшись к Эвелине. – Она голодает?

Даже во взгляде Констанции появилось напряжение.

— А что такого? – пожала плечами Эвелина. – Поголодает, фигура будет лучше. Да это нормально для нашего филиала, они постоянно шутят о том, что недоедают.

— Тебе не приходило в голову, что они не шутят? – ледяным голосом спросила Констанция.

Эвелина пожала плечами.

— Мы же рассчитываем калорийность, они получают нормальные порции еды, их никто ни в чем не ограничивает.

— И при этом они голодают? – мягко уточнила Беата. – У них круглосуточный доступ к еде, они могут есть днем и ночью?

— Беата, – воскликнула Эвелина, – какие день и ночь? У них есть завтрак, обед и ужин! Но в еде их никто не ограничивает!

— За завтраком, обедом и ужином не ограничивает? – спросила Беата.

Эвелина с недоумением посмотрела на собеседниц.

— Почему вас это так волнует?

— Голодный дух, – сказала Беата. – Вы растите у себя голодных духов, ты это понимаешь? Им не хватает физической составляющей и они будут добирать метафизическими силами.

— Значит, у них будет хороший прогресс, – парировала Эвелина.

— Ты дура? – не выдержала Констанция. – Да они разрушат ваш филиал! Вытащат все, на чем он держится! Вот тебе ответ, почему у вас рушатся стены и замки. Дело не в феноменальной силе Сигмы, а в том, что у вас там все вся материя истончается. При таком раскладе у вас в любой момент все может рухнуть! Вообще все! Достаточно одного большого конфликта, и филиал просто рассыплется!

Эвелина переводила взгляд с Беаты на Констанцию и обратно.

— Вы серьезно? Но мы же… но декан в курсе!

— В курсе чего? Что студенты голодают? Что они постоянно голодают?

Эвелина кивнула.

— Я поговорю с деканом, – почти хором сказали Беата и Констанция.

Эвелина продолжала смотреть на них с недоверием.

— Но, послушайте, это не может быть так серьезно. Подростки всегда много едят, потому что растут.

— А наши подростки растут не только физически, – кивнула Беата. – Поэтому должны есть еще больше. И они будут есть, во всех смыслах.

Эвелина вздохнула.

— Я думала, это способ бунтовать – постоянные жалобы на голод.

— А у остальных твоих студентов тоже есть причины бунтовать?

Эвелина пожала плечами.

— Подростки всегда бунтуют.

— Нет, – сказала Констанция. – У меня почему-то они не бунтуют. И Сигма не бунтовала. Она бывала недовольна моими требованиями, но если бы мне кто-то сказал, что Сигма способна бунтовать, я бы решила, что речь идет о какой-то другой Сигме. Она вполне управляемая. Была, во всяком случае. Переживала за свое будущее, переживала, когда нарушает правила. Боялась исключения.