Книга Академия Высших: студенты, страница 139 – Марта Трапная

Он с улыбкой вышел из гардероба, когда пришло сообщение от Кошмариции. «Мурасаки, жду тебя в триста восьмом кабинете административного корпуса. Сейчас». Мурасаки прикусил губу. Нет, это не может быть простым совпадением – исчезновение Сигмы и внеплановый вызов к куратору после занятий. По крайней мере Кошмариция знает, что он не ушел из учебного корпуса, а это значит… Да это может значить все, что угодно! – оборвал себя Мурасаки и заторопился к переходу в административный корпус.

Констанция сидела за пустым столом, на месте, которое обычно занимали студенты, и рассматривала какие-то динамические диаграммы на своем огромном мониторе. Столбцы были не подписаны, но Констанция явно знала, что они означают и ей явно не нравились два крайних справа, которые мигали красными кирпичиками, быстро увеличиваясь в размерах. Куда быстрее, чем остальные восемь.

— Здравствуйте, Констанция Мауриция, – звонко сказал Мурасаки, когда понял, что Констанция не услышала, как он вошел.

Она обернулась через плечо, выключила монитор и поднялась.

— Проходи, Мурасаки, присаживайся.

Она перешла за свое привычное место, спиной к большому монитору и кивнула на стул перед собой.

— Садись, Мурасаки.

У Мурасаки екнуло сердце и вспотели ладони. Нет, все это определенно не просто так.

Мурасаки сел на край стула и чуть не вскочил обратно. Стул был теплым, и это было ужасно неприятно. То есть в этом не было, конечно, ничего особенного. Но… Что мешало Констанции развернуть свой стул и смотреть на эти свои диаграммы со своего места? Зачем нужен был этот спектакль с уступанием места? Она продолжала с ним играть, почти каждую их встречу она демонстрировала, что она здесь главная.

— Честно говоря, я сомневалась, стоит ли тебе рассказывать, что случилось с Сигмой, но потом подумала…

Мурасаки совершенно не волновало, что она там себе подумала. Он услышал главное.

— Что случилось с Сигмой?

Констанция замолчала и в упор посмотрела на Мурасаки.

— Так я и думала, что ты не в состоянии держать свои эмоции под контролем. Странно, на четвертом курсе ты все еще не освоил этот простой навык. С другой стороны, может быть, ты и прав, что не стал уделять этому время, все равно скоро от эмоций ничего не останется, – Констанция мило улыбнулась, будто сказала что-то безобидное и даже приятное.

Мурасаки молча смотрел на Констанцию, хотя едва видел ее перед собой. Слепая ненависть – теперь он понимал, почему так говорят.

— Что ж, можешь быть свободен. Поговорим в другой раз, если тебе сейчас нечего мне сказать, – еще более мило улыбнулась Констанция.

Мурасаки закатил глаза. Вот зачем, зачем ей эти игры? Она что, не видит, как его тошнит от ее поведения, от того, что она заставляет его сделать? Она же понимает, что в его словах сейчас не будет ни капли искренности? Или нет? Если бы не Сигма, он бы уже вышел и хлопнул дверью. Но Констанция знала, что случилось с Сигмой. Кажется, только одна Констанция и знала, что с ней случилось.

— Простите, пожалуйста, что перебил, Констанция Мауриция. Спасибо, что решили рассказать мне, что случилось с Сигмой, – Мурасаки помедлил и все-таки добавил финальную фразу, надеясь, что в нее не просочится ни капли яда. – Я вам очень благодарен.

Констанция кивнула и заговорила как ни в чем не бывало: