Книга Академия Высших: выпускники, страница 95 – Марта Трапная

Ну что ж, Мурасаки осмотрелся. Сложно ориентироваться в незнакомом мире с незнакомыми звездами. Но если его умения его не оставили, то полночь здесь уже наступила. Хотя и не так давно. Остается только ждать. О том, что делать, если Сигма не придет, он решил не думать. Она придет. Иначе это уже не Сигма!

У самой двери Сима вдруг обернулась, схватила с вешалки тонкую пуховую жилетку и, сбегая по лестнице, скрутила ее в рулончик и запихнула в рюкзак. Если с Мурасаки все будет так, как с ней, хотя он и говорил, что будет все совершенно не так, то он может оказаться… хм… голышом. Прекрасная получится парочка! Она в плаще и ботинках, он – в пуховой жилетке на голое тело и босиком. Хорошо хоть ночь, никто особенно пялиться не будет. Ладно, решила Сима, в крайнем случае отдам ему свой плащ. Если он в него влезет. Должен, – подумала она, – глядя на свое отражение в полированной двери подъезда, примерно та же комплекция. Стоп! Откуда она знает, какой он комплекции?

Сима быстрым шагом шла по улице к тому самому переулку. Все-таки странно, что он оказался не слишком далеко от ее дома. Если срезать дворами, то можно даже сказать, рядом. Но срезать дворами ночью – не самая удачная идея. И вообще, торопливым шагом она идет вовсе не потому, что опаздывает, а хочет дойти, увидеть, что в переулке никого нет, подождать полчаса и вернуться домой. И забыть это все.

Ну, ладно, согласилась Сима, не полчаса. Минут сорок. Час. Или, как и просил Мурасаки, до четырех утра? Сколько она готова ждать? Сможет ли она провести четыре часа ночью на улице в полном одиночестве? И почему она должна ждать? Может быть, она сейчас придет на место, а он там уже круги наворачивает под фонарем? Сима вздохнула. Она почти вживую видела его хрупкую фигуру и от этого еще больше понимала, что, скорее всего, никто ее не будет ждать ни под фонарем, ни в переулке, что все это – плод ее воображения. И хрупкая фигура, и голос, и обещание встречи. Но она должна была прийти сюда. Должна! И даже не потому, что оставался крохотный шансик – один из десяти миллионов, может быть, – что это правда, а для того, чтобы не оставить ни одного крохотного шанса на то, что это было правдой. Чтобы убедиться, что она сама все себе придумала, что ничего этого не было, что она просто ненормальная, которая разговаривает с голосами в голове. И тогда она точно перестанет ему отвечать. Потому что это не может быть правдой! Невозможно, чтобы голос в голове материализовался в живого человека. Люди не берутся из ниоткуда!

Она перешла через пустой перекресток, нырнула в узенький переулок, отходивший наискосок от широкой улицы и остановилась. Под фонарем стоял парень – такой, каким она себе его представляла. Или придумала. Или помнила. Худощавый и в то же время удивительно хорошо сложенный. Длинные ноги, узкая талия, широкие плечи. И черные волосы – такие черные, что казались чернее темноты вокруг. Мгновение – и он обернулся, расцвел в улыбке и зашагал к ней.

Сима не могла пошевелиться. Это не сон. Это не выдумка. Это он. Живой. Настоящий. Он существует. И носит дурацкую обтягивающую фиолетовую полупрозрачную рубашку и черные брюки. И… Она не знала, что делать. Обнять? Она не хотела его обнимать. Она смотрела на кружевные цветы на его плечах. И в голове у Симы не было ни одной мысли.