Книга Академия Высших: выпускники, страница 84 – Марта Трапная

— И вообще, люблю путешествовать, – добавил он.

Правда, вместо путешествия по местным достопримечательностям Чоки почему-то ушел бродить вдоль океана, периодически подбирая камешки. А когда Мурасаки сделал перерыв и вышел из дома, чтобы позвать Чоки, то увидел на берегу голубую каменную ротонду. Она была светлее, чем вода в океане и небо, но темнее, чем песок. Сооружение из колон, связанных ажурным переплетением стеблей и цветов, казалось настолько органичным здесь, что странно было, как он сам не додумался до чего-то подобного. Хотя бы до простой беседки с колонами.

Чоки расположил ротонду так, что на сиденьях и столике внутри лежала легкая тень, не дающая сырости. Основания колон в форме отогнутых наружу лепестков служили волнорезами, так что сидящим в беседке можно было не опасаться соленых брызг. Удобство, удобство и еще раз удобство. Даже жаль будет бросить ее здесь, вздохнул Мурасаки, выходя из ротонды.

— Ты мастер, – сказал Мурасаки, найдя Чоки неподалеку от ротонды. – Спасибо.

— Надо было спросить, не против ли ты, – серьезно сказал Чоки, снова подбирая камешки и распихивая их в карманы комбинезона.

— А почему не спросил?

Чоки пожал плечами.

— Подумал, если тебе не понравится, ты ее уберешь и дело с концом. А мне очень хотелось что-то сделать. Знаешь, бывает такое… когда долго сидишь без дела? Зуд на кончиках пальцев.

Мурасаки усмехнулся.

— Про зуд понимаю, хотя я не сижу без дела почти никогда. А ротонда красивая. Спасибо еще раз.

Чоки отмахнулся.

— Безделушка.

Мурасаки продолжал смотреть на создание Чоки.

— Не скажи. У нее гармонирующий с пейзажем цвет, идеальное расположение, она не портит вид на океан из дома, и из океана – на дом. Она – на своем месте.

— Я же конструктор. Когда что-то вижу, первым делом думаю, чего здесь не хватает. Что здесь можно было бы добавить до идеала? Конечно, она на своем месте.

— Какие мы все-таки разные, – вздохнул Мурасаки. – Хотя должен признать, что у меня никогда не было подобных мыслей со знаком минус. Я никогда не думаю, что надо было бы разрушить или убрать, чтобы получить идеал.

— Это потому что ваш идеал пустота. Уничтожить надо все, – сказал Чоки. – Неужели ты до сих пор не понял?

Мурасаки покачал головой. Он чувствовал свое предназначение иначе. Но вряд ли Чоки понимает, что чувствуют деструкторы. Ведь и для Мурасаки стал полной неожиданностью конструкторский взгляд на мир.

Но как бы там ни было, беседка оказалась идеальным местом для разговора. Они удобно сидели, им не было ни жарко, ни холодно, на столе стояли кувшины с водой и каким-то липким пряно-сладким зеленым напитком, привезенным Мариной, фрукты и булочки, но пополнять приходилось только кувшин с водой. Раст впрочем, попробовал булочку, пожевал и аккуратно положил на блюдце рядом с собой. Видимо, хлебопекарные умения повара-робота не соответствовали строгим требованиям будущего ресторатора, улыбнулся Мурасаки. А потом время улыбок закончилось.

Мурасаки рассказал о своем разговоре с Констанцией, о том, что расчеты проверили Алия и декан.

— Но, разумеется, это были не те расчеты, – добавил он. – Не совсем те. Не полностью.

— Ну, конечно, – поджала губы Марина, – ты же собираешься перемещать физический объект. Хотя я была бы спокойнее, если бы кто-то проверил твои настоящие расчеты. Раст, что скажешь?