Книга Академия Высших: выпускники, страница 75 – Марта Трапная

И вот теперь Мурасаки ждал встречи с Чоки и думал, что запросит он за помощь. И станет ли с ним разговаривать? И вообще, явится ли на встречу? Они общались короткими сообщениями, по которым совершенно невозможно было понять эмоции друг друга. Но у Мурасаки сложилось впечатление, что Чоки полностью отрешился от воспоминаний. Идеал Высшего, как их изображают иногда в кино или книгах, – никаких эмоций, никаких чувств, только работа… К сожалению, это было невозможно – они все были в человеческих телах и всем им свойственны были эмоции и чувства. Их отсутствие для Высших было таким же отклонением от нормы, как и для людей. Но Чоки производил впечатление именно такого… человека. С другой стороны, одернул себя Мурасаки, много ли поймешь о человеке по обрывочным фразам, которые он пишет в разгар работы?

Они договорились встретиться не там, где Чоки работал. Мурасаки не удивился. Он бы тоже не пригласил другого Высшего на место своей работы. Не хватало еще слушать высказывания из серии «а что это у тебя здесь такое?» Работа – это слишком личное.

Они назначили встречу на небольшой луне, вращающейся вокруг безжизненной планеты. Луна при этом сохранила, – как подозревал Мурасаки, не без помощи Высших, – систему рек и озер, небольшие участки, поросшие лесами, и даже какую-то часть мелкой фауны, необходимой для экосистемы. Конечно, никаких крупных хищников – ни летающих, ни плавающих, ни бродящих по поверхности. Птички, жучки, мелкие грызуны. Впрочем, никаких строений, намекающих на использование луны для отдыха Высших, здесь тоже не было. Просто уголок природы. Идеальное место для разговоров. Самое унылое место для ожидания. Если, конечно, ты не любитель эндемичных растений и птиц. Мурасаки любителем не был. Что ж, если Чоки не придет на встречу, это будет говорить само за себя. Значит, придется перейти к грубой силе. Или поискать другого деструктора.

Чоки пришел. Мурасаки почувствовал это по тому, как резко изменился ветер, заволновались деревья и смолкли птицы.

— Ты бы еще грозу устроил, – сказал Мурасаки, – с молниями, громом, темными тучами. Эффектно было бы.

— Много чести, – ответил Чоки, выходя из-за дерева, за которым только что никого не было. – Зачем ты хотел меня видеть?

Мурсаки рассматривал Чоки. Да, теперь они с Растом разительно отличались друг от друга. Раст расплылся, Чоки заматерел. Чоки стал похожим на волка – сухопарый, поджарый, с отросшими до плеч волосами, кончики которых отливали желтыми искрами. И глаза были такими же – хищными и цепкими.

— У меня к тебе есть дело, – сказал Мурасаки.

— У меня уже есть заказчик, – ответил Чоки. – И мне не нужны с ним проблемы.

— Тем лучше, – улыбнулся Мурасаки, – значит, я как раз по адресу. Значит, мне нужен именно ты.

— И чего же ты хочешь от меня?

— Чтобы ты помог мне спасти мир.

Во взгляде Чоки появилась злость.

— Ты о чем? Меня мало волную твои миры. Я не буду воссоздавать то, что ты разрушил.

— Воссоздавать ничего не надо. Все уже создано и воссоздано, – серьезно сказал Мурасаки. – Я имею в виду мир… как всю нашу реальность. Наше время. Нашу действительность. То, в чем мы живем. Не планеты и звездные системы.

— А, – сказал Чоки, будто это все объясняло и сел, наконец, на камень напротив Мурасаки, вытянул ноги и осмотрелся. – То есть ты не за этим пришел? Не чтобы я исправлял твои ошибки?