Книга Академия Высших: выпускники, страница 58 – Марта Трапная

Тот эпизод не вызывал в Мурасаки никаких мук совести. Это надо было сделать, чтобы освободиться. Он это сделал. Никакая цена не может быть слишком высокой для свободы. Ладно, не стоит обобщать. Но та цена, которую Мурасаки заплатил, точно была не слишком высокой для свободы. Но иронично, что в тот момент, когда ко всем пристегнули поводки, он свой отстегнул.

Мурасаки выждал еще пару минут, спрыгнул с перил и направился к кабинету Констанции. Занес руку, чтобы постучать, и в этот момент дверь открылась:

— Заходи, Мурасаки, – сказала Констанция.

Мурасаки покачал головой и вошел. Опять он решил, что самый умный. И опять ошибся. Надо бы запомнить и не повторять. Татуировку, что ли, сделать? Нет, не на лбу, а на руке, чтобы видеть каждый раз, не подходя к зеркалу.

— Если ты хочешь поговорить о том, чтобы я отозвала Марину, то можешь не утруждаться, – сказала Констанция вместо приветствия.

— Я хочу поговорить о том, что навестил печать в университетском парке. С Мариной, – ответил Мурасаки. – Решил предупредить вас. Наверняка ведь сработают эти ваши ловушки, вы начнете беспокоится и все такое.

— Ты что, хочешь отвлечь мое внимание от того, что происходит с печатью прямо сейчас? Где Марина?

Если бы Мурасаки не был уверен, что Констанции не знакомо чувство страха, он бы решил, что она испугалась. Или хотя бы насторожилась.

— Марине не понравилось это место, поэтому она покинула меня и отправилась завтракать.

— Ты не ответил на мой первый вопрос.

— Мне не от чего вас отвлекать, Констанция Мауриция, – скромно ответил Мурасаки. – Если что-то и происходит с печатью, то не по моей вине и уж точно не по вине Марины. Хотя вряд ли там что-то происходит.

Констанция пристально посмотрела на него. Мурасаки не отвел взгляд.

— Ты же понимаешь, что как только ты выйдешь отсюда, я отправлюсь проверять.

— Можете проверить прямо сейчас, – предложил Мурасаки. – Я подожду вас. Снаружи.

Констанция поднялась и направилась к выходу. Мурасаки последовал за ней.

Когда они подошли к лестнице, он демонстративно запрыгнул на перила, всем своим видом показывая, что никуда не собирается идти.

Когда Констанция вернулась – на четверть часа позже, чем предполагал Мурасаки, – он все так же сидел на перилах. Марины не было.

— Что ж, – кивнула ему Констанция, – раз ты меня ждал, значит, наш разговор не окончен.

— Совершенно верно, – Мурасаки спрыгнул с перил. – У меня есть несколько вопросов.

— То, что ты меня дождался, еще не значит, что я на них отвечу, – сухо обронила Констанция Мауриция.

— Но я должен хотя бы попытаться, – улыбнулся Мурасаки. – Ведь правда?

— Не заставляй меня думать, что твои оценки по коммуникации были добыты тобой незаконным путем, – сказала Констанция, входя в кабинет.

Она заняла свое место за столом и кивнула Мурасаки на стул напротив. Как в старые злые студенческие времена, про себя вздохнул Мурасаки. От ментального поводка он избавился, а от стереотипов своего поведения – нет.

— Итак, что же ты хотел узнать?

— Я хочу попасть ко второй печати, – сказал Мурасаки. – Это возможно?

Констанция ответила ему долгим внимательным взглядом.

— Зачем?

— Потому что канал связи нестабилен, – Мурасаки попробовал вложить в свой голос немного раздражения, которого он совершенно не испытывал. – Очень тяжело активировать воспоминания и умения, когда связь теряется каждые несколько секунд, знаете ли. Иногда она держится дольше, но чтобы начать по-настоящему работать, мне нужен стабильный канал связи.