Книга Академия Высших: выпускники, страница 149 – Марта Трапная

Сигма прекратила дрожать. Расслабилась и постаралась заглянуть глубже – в самый центр огненного клубка. И не смогла. Это все равно что стоя на берегу океана пытаться заглянуть в его самую большую впадину. Пожалуйста, попросила Сигма, впусти меня. И течение, которое, казалось, уже давно исчезло, снова потянулось к ней своими щупальцами. Только сейчас Сигма видела его в информационном поле – как всплески солнечной короны. Сигма снова уловила тот самый ритм дыхания и сердцебиения, который столько раз повторяла за последнее время. Он захватил ее. Это было совсем не так, как когда они стояли с Мурасаки в воде. Сейчас они были в информационном поле. И это течение захлестывало ее разум, ее суть. Ее деструкторскую душу. Ее саму, кем бы она ни была. Сигма и не думала сопротивляться. Она пропускала через себя этот поток. Чувствовала ярость и невысказанное, невозможное, невыполнимое желание, и тоску, не находящую выхода. Тот самый букет чувств, с которым она жила так долго, когда их разлучили с Мурасаки. Может быть, поэтому, догадалась Сигма, мы и услышали зов Древних сил. Те же чувства. Но кто? Но с кем они разлучены? Чего им не хватает?

Сигма все глубже и глубже сплеталась с нитями течения, скользила вместе с ними к их источнику. То, что она ощущала, было таким знакомым. Эта невозможность. Как будто ты заперт в своей собственной груди и одновременно пытаешься вырваться оттуда. Но некуда. Некуда. Некуда.

Сигма кричала бы, если бы могла, от этой боли, которая нарастала в ней, перемалывала ее всю, целиком, не оставляя места ни чувствам, ни мыслям. Но кричать она тоже не могла – потому что эта боль была отдельно. Как же плохо должно быть Древним – там, внутри себя, если даже на таком расстоянии от них она уже не может справляться с этой невыносимой болью. И сколько она еще продержится так? Секунду? Две? Пять? Прошло несколько минут, прежде чем Сигма сдалась. Она отпустила себя. Выпустила сознание. Соединилась с этой болью, в надежде, что может быть, тогда она исчезнет. Пусть вместе с ней самой. Это тоже выход. И она действительно исчезала. Растворялась. Теряла свои очертания. Еще немного – и ее не станет совсем. Она сольется с этой бушующей болью. Станет частью ее. Но ее сознания – того места, которое болит, больше не будет.

И тогда Сигма сделала единственное, что могла. Она вынырнула на физический план. Крепче прижалась к Мурасаки и нашла губами его губы. Он ответил ей сразу же, будто только и ждал этого момента. Его губы – теплые и настоящие. Его дыхание. Вот он. Здесь, рядом. Они снова вместе. Они все же встретились. Он есть. И Сигма вдруг почувствовала, как эта невыносимая боль, невозможность воплощения втянула когти, свернулась клубком и улеглась у нее внутри, как спящий кот. А вокруг нее разлилось ликование. Они вместе. Они снова вместе. И так будет всегда.

Сигма открыла глаза и посмотрела на Мурасаки. Он сделал это одновременно с ней.

— Привет, – шепнул Мурасаки и улыбнулся.

— Привет, – ответила Сигма.

— Смотри, у нас получилось.

— Что получилось? – спросила Сигма и вдруг все поняла.

Мир вокруг успокоился. Больше не было волн, течений, бушующей лавы. Штиль, полный штиль. И мурлыкающий кот внутри. Древние силы снова спали. Даже если теперь они спали внутри них.