Книга Академия Высших: выпускники, страница 137 – Марта Трапная

— О, – оживилась Сигма. – И куда они вели? Узнал что-нибудь?

Мурасаки вздохнул.

— Я узнал все. И даже больше, чем следовало. Эти порталы вели в разные места. И на первый взгляд казалось, что между ними нет связи. Но по цифровым следам Высших, которые ходили через эти туннели, я смог отследить место, куда все они приводили в итоге. Там пытались создать альтернативную Академию.

— А где они брали студентов?

— В основном воровали, насколько я понял. Причем начальные курсы. Первый, второй. Дальше мы уже слишком плохо поддаемся чужому влиянию.

— А, – кивнула Сигма. – Тогда понятно. Но все равно… Все это выглядит как-то… неубедительно. Если они завербовали Ипса, то зачем вернули в Академию? Зачем открывали туннель из Академии?

— Чтобы забрать вместе с Ипсом еще нескольких студентов. Достаточно ведь начать, – сказал Мурасаки. – Может быть, их не стали бы даже учить, а попытались бы на них поймать еще несколько студентов…

— Глупость какая-то, – сказала Сигма.

Мурасаки пожал плечами.

— А что было дальше? – спросила Сигма.

— В каком смысле «дальше»? – опешил Мурасаки.

— После того, как ты нашел эту альтернативную академию?

— Отдал все координаты декану, что же еще? Разбираться с ними уже не входило в тему моего диплома.

— И ты не знаешь, что было с ними?

— Знаю, – тяжело уронил Мурасаки. – Декан их уничтожил.

— Всех?

— Я думаю, что да.

— И…что ты об этом думаешь?

— Ничего. Я искал тебя. И понял, что тебя там нет. Честно говоря, я понимал, что должен их жалеть. И не мог. Мне не было до них дела. Мне ни до кого не было дела, кроме тебя.

— Мне тоже ни до кого не было дела, – вздохнула Сигма. – А напрасно. Не будь я такой зацикленной на своем одиночестве, ничего этого не случилось бы.

Мурасаки крепко обнял Сигму.

— Перестань себя винить! Ты ни в чем не виновата!

Сигма уткнулась ему в плечо и закрыла глаза. В последние дни все происходило слишком быстро, чтобы она почувствовала себя виноватой в полной мере. Но чувство вины действительно сидело в ней, временами подавая голос и тогда ей почти физически становилось больно от того, что она натворила. Что они с Мурасаки натворили. Так что, наверное, это и правильно, если ей придется умереть, чтобы все вернуть обратно. Так и должно быть.

Если ты не хочешь ни с кем разговаривать, обязательно кто-нибудь позвонит.

Сигма в полной тишине заканчивала завтрак, радуясь, что Мурасаки спит. Впрочем, даже если бы он не спал, едва ли он стал бы возражать против ее молчания. Но Тати была настойчива, как курьер, рассчитывающий на чаевые. После пятого звонка Сигма поняла, что проще будет ответить.

— Ты куда пропала? – без приветствия начала Тати. – Только не говори, что у тебя заказы!

— Не скажу, – улыбнулась Сигма. – У меня нет заказов.

— И что ты делала эти дни? – требовательно спросила Тати. – Надеюсь, ты не заболела?

— А ты?

Тати вздохнула и разразилась тирадой о том, как внезапно почувствовала себя плохо, но температуры нет, горло не болит, насморка тоже нет, и даже ломоты в мышцах нет, но что-то не то.

— Все мое тело как будто не мое, понимаешь? Как будто я отдельно, а тело – отдельно.

Сигма открыла рот, чтобы сказать внезапно всплывшее в памяти слово «деперсонализация», как Тати огорошила ее вопросом: