Книга Академия Высших: выпускники, страница 102 – Марта Трапная

— Ладно, – сказала Сима, – я согласна на ментальный контакт. Когда ты сможешь?

Мурасаки грустно улыбнулся.

— Хоть сейчас, если ты готова.

Сима посмотрела ему в глаза и медленно кивнула.

Ночь медленно вплывала в роскошную гостиную. Высокие свечи в подсвечниках, стоящие прямо на полу во всех углах, с каждой секундой казались все ярче. За огромным, во всю стену окном, уже начала сгущаться темнота, но здесь все еще было светло, как будто медовый закатный свет нехотя вытекал из комнаты, оставляя после себя запах дыма, табака, горячей пыли и горьких трав. Впрочем, этот запах принадлежал не закату, а этим двоим. Хотя если бы закат умел помнить и говорить, он бы сказал, что обычно такие люди пахнут редкими цветами, драгоценными смолами – тонкими ароматами, отделенными от их источников. Но закат, конечно же, говорить не умел. В отличие от этих двоих. А этим двоим явно было что сказать друг другу. Хотя удивительно, что никто из них не начинал разговор, только ходил вокруг да около: «тяжелый вечер» – «да, тяжелый»… и снова молчание, заполняемое отдаленной музыкой, роняющей ноты в тишину огромной гостиной.

Женщина полулежала на диване у окна, и ее шелковое платье стекало вниз, будто тонкие бесформенные крылья бабочки, только что вылупившейся из кокона. Мужчина сидел в кресле, вытянув длинные ноги и смотрел куда-то вперед, хотя если бы было можно заглянуть в его глаза, то было бы видно, что на самом деле он смотрел куда-то внутрь себя, в прошлое или, возможно, в будущее. Он не шевелился, только иногда моргал и потирал глаза.

— Не понимаю, чем ты недоволен, – наконец, не выдержала женщина и повернула голову к мужчине. – Я же чувствую, что ты недоволен.

Мужчина вынырнул из глубин своих мыслей и сфокусировался на женщине, будто до сих пор не замечал, что он здесь не один.

— Я не ожидал, что ты на это пойдешь, – сказал он. Его голос странным образом занимал всю комнату и заглушал даже музыку.

Констанция Мауриция подняла брови, изображая удивление.

— Пойду на что?

— Отрежешь своему любимчику пути к возвращению. Не притворяйся. Ты сразу поняла, о чем я.

Констанция Мауриция отвернулась и посмотрела в окно, за которым не было ничего, кроме темноты. Притвориться, что она увлечена картиной догорающего заката, не получится. Женщина снова повернула голову к мужчине.

— У меня нет любимчиков, когда речь заходит о наших интересах, – резко ответила женщина и тут же довольно улыбнулась. – Ты же понимаешь, Кай, это была идеальная ситуация, чтобы запечатать печать. Тем более, эта Высшая себя уже исчерпала. Ее структура еще хранила нужные конфигурации, но пользу она уже не могла приносить. К тому же все было готово – открытый доступ к печати. Высший, лежащий на печати. Может быть, это линии вероятности сплелись так, чтобы нам повезло. Или их кто-то сплел специально, а? – игривой ноткой в голове спросила женщина.

Мужчина чуть дернул краешком губ, будто морщиться по-настоящему ему было лень. Или он слишком устал.

— Не понимаю, чем ты недоволен, – повторила женщина, глядя на него.

— Всем, что случилось, – сказал декан и его голос на этот раз скрипел, как битое стекло под ногами. – По-моему, это было худшее, что можно сделать. Никакая печать не сдержит Древних, если они окончательно проснутся. Но теперь у нас нет никакого канала связи с эмиссарами. Как мы будем следить за ситуацией? Как мы узнаем, что у них получилось, а что нет? Что ты предлагаешь, Конни? Сидеть и ждать?