Книга Академия Высших: выпускники, страница 10 – Марта Трапная

Мурасаки поднял глаза и осмотрелся, будто не понимал, где он. И все, куда падал его взгляд, рассыпалось в пыль: старое дерево, трава под ним, бабочки и мотыльки. Мгновенье – и они с Констанцией оказались сидящими на красной потрескавшейся глине.

— Нет, – сказал Мурасаки, – убирайтесь.

Констанция нахмурилась.

— Нет?

— Вы не расслышали? Нет. Убирайтесь.

Она явно этого не ожидала, откинула волосы за плечи и подалась вперед.

— Почему, Мурасаки?

Он закрыл глаза, чувствуя, что теряет контроль над собой. Он не хотел уничтожать Констанцию. Он разрушитель, а не убийца. Это разные вещи. Хотя бабочек, конечно, жаль. И всех тех жучков, червячков и грызунов, которые жили в почве, выжженной им за долю секунды. Они ни в чем не виноваты. Мурасаки вздохнул и открыл глаза.

— Потому что я слишком люблю Сигму, – холодно сказал он, – чтобы обменять ее свободу на собственные желания.

— Любишь? Ты веришь в любовь? – Констанция насмешливо приподняла брови. – Я думала, все эти глупости остались в том времени, когда ты еще не прошел инициацию.

— Если бы вы на самом деле так думали, вы не стали бы покупать меня на Сигму. У вас страдает формальная логика, Констанция Мауриция, второй раз за наш разговор.

Он знал, что она оскорбится, даже если не покажет вида. Она и не показала. Но Мурасаки это не волновало.

Констанция покачала головой.

— Ладно. Возможно, «контролировать» – не самое подходящее слово. Расскажу подробности. Сигма может остановить катастрофу. Но она не знает, как это сделать. Ей кто-то должен объяснить ситуацию и ее возможности. И ты – единственный, кто сможет к ней достучаться, держать с ней связь. То, что ей придется делать, – нельзя сделать в одиночку, ей понадобятся наши подсказки, наши знания. Сигма не закончила обучение. Да даже если бы и закончила… В Академии мы не обучаем умению связывать и успокаивать Древние силы, потому что мы их связали сами и думали, что это больше никогда не потребуется. Мы думали, они уснули навсегда.

— И кто же их разбудил?

— Вы, – просто сказала Констация. – Ты и Сигма. Когда восстановили печати.

Мурасаки сразу понял, о чем она. Те странные песочные часы, которые не были часами, а чем были – он так и не узнал. Но при чем здесь Сигма?!

— Представь, что есть единственная нить, связывающая нас с могильником. Поток реальности, который пронизывает их насквозь, как нитка бусину. Этот поток проходит через мир-могильник и привязан к двум полюсам: где есть все и нет ничего. Мы их запечатали. Но вы сорвали печати. Ты у нас, а Сигма – в первом филиале. Поток энергии хлынул в могильник.

— Два полюса как два филиала Академии, – задумчиво сказал Мурасаки. – Значит, Сигма все это время была в другом филиале.

Он разом вспомнил свою боль, свое отчаяние, свое горе, затапливавшее его в те годы. Неужели то же самое чувствовала и Сигма? Может быть, ей было легче, потому что она не оплакивала его смерть? А может быть, наоборот, тяжелее – потому что она знала, что он живой, но не может быть рядом с ней? За что их заставили проходить через это испытание?

— Не совсем так. Большую часть этого времени она провела в могильнике. В тот момент, когда ты реконструировал печать в нашем филиале, Сигма сделала то же самое в своем. Я не знаю, как это у вас получилось, мы так и не смогли понять причину вашей синхронности.