Книга Второй раз по моим правилам, страница 98 – Наталья Белецкая

Честно сказать, первую неделю держать такой темп было адски сложно. Однако после того, как мы подвели итоги, я с удивлением осознала насколько много успела изучить.

— Наш мозг продолжает работать и запоминать даже ночью. Нужно лишь задать вектор, поэтому я настаиваю на том, чтобы вы, засыпая, мысленно просматривали и проговаривали изученное ранее, — рассуждал Эттан. — Для этого я подобрал самый удобный распорядок дня.

— Вы разделили суточный сон на две части, чтобы материал лучше запоминался? — сообразила я.

— И это тоже. Кроме того, послеобеденный сон полезен, как и регулярная физическая нагрузка.

Как оказалось, Эттан был большим поклонником здорового образа жизни. Нет, никаких жестких диет или вегетарианства он не придерживался, но считал, что во всем главное — умеренность.

Сам репетитор тоже регулярно занимался, причем, не только бегом, но и особой гимнастикой, похожей на смесь цигуна и йоги. Однажды случайно застав Эттана в тренировочном зале, я пораженно отметила великолепную фигуру и рельефные мышцы господина Гилмориса.

Гимнастика, конечно, меня тоже заинтересовала, и теперь два раза в неделю мы работали над гибкостью, четкостью, плавностью и точностью движений, замирая по минуте, а то и по две в особых стойках. В остальные дни гимнастику заменяли беговые тренировки.

Присматриваясь к Эттану, я отметила, что одежда словно специально скрывала его неплохую физическую форму. Да и в целом, мой учитель был весьма симпатичным мужчиной. Несмотря на рыжий цвет волос и легкомысленные веснушки, его окружала какая-то мрачная аура. Возможно, дело во взгляде из-подо лба и небольших морщинах над переносицей, придававших репетитору хмурый вид.

Помня предупреждение Нревелиона, о том, что Эттан словно бы сломан, я тщательно наблюдала за ним, но ничего подозрительного не заметила. Мужчина явно любил одиночество, разговаривал только по делу и старался держать дистанцию со всеми, кроме, пожалуй, меня.

Однако я полагала, что это объясняется просто: из-за учебы мы вынужденно проводили много времени вместе. Тут хочешь не хочешь, а полностью отстраниться не получится.

Тис и Хельцен тоже помнили предупреждение старого менталиста, поэтому организовали едва ли не тотальную слежку за Эттаном, пытаясь понять, что именно не так с моим учителем. Несмотря на все приложенные усилия, за двенадцать дней непрерывных наблюдений ничего интересного выяснить не удалось.

Господин Гилморис оказался образцовым преподавателем: строгим, умным, скрупулезным и аккуратным. В свободное время он либо медитировал, гоняя по магическим каналам свой крайне невысокий резерв, либо читал книги, либо посещал других учеников, которых так же готовил к поступлению.

Казалось бы, безупречное поведение Эттана должно было успокоить подозрительность Тиса, но нет! С каждым днем отношение бывшего раба к моему учителю становилось все более враждебным. Я полагала, что это из-за привычки Тиса в каждом видеть угрозу. Достаточно вспомнить его внезапный допрос, когда он привязал меня к обогревательному артефакту и угрожал ножом, или его выводы относительно настоящей цели Хельцена.

Но сегодня произошел случай, который поколебал мою уверенность в мотивации Тиса. Вчера утром (в воскресенье) мне написал учитель танцев и сообщил, что повредил ногу. Ничего опасного, однако урок в понедельник он теперь провести не сможет. Если только есть какой-нибудь мужчина, который умеет танцевать «Фрагон» — так называлось местная разновидность танго — и побудет моим партнером. Учитель танцев обещал в таком случае приехать, чтобы проконтролировать мою технику и поправить ошибки.