Книга Капитан под залог, страница 72 – Майя Хоук

— Я не хочу, чтобы ты меня возненавидела, — просто говорит Рейвен.

Я убираю локон за ухо и смотрю на него.

— Разве тебе есть какая-то разница? — одними губами проговариваю я.

— А ты не поняла?

Он склоняется ко мне и осторожно касается губ.

Поцелуй — это не то, чего я ожидала.

Нет, я ожидала чего-то резкого. Стремительного. Такого же, каким бывает Рейвен в работе — точного, выверенного, без лишних движений. Но его губы касаются моих так осторожно, будто он боится, что я рассыплюсь.

И я почти рассыпаюсь.

Это ощущение расходится от центра груди куда-то вниз, в пальцы, за лопатки — тихое, почти болезненное тепло. Я не могу придумать, с чем его сравнить. Ни с одним из поцелуев, которые у меня были раньше: торопливыми, неловкими, или, наоборот, правильными и холодными, как светский ритуал. Это что-то другое. Как будто кто-то впервые спрашивает разрешения — не словами, а самим прикосновением.

Я закрываю глаза.

И вот тут происходит что-то странное.

Я не могу объяснить это. Может быть, это усталость — слишком длинный день, слишком много страха и злости. Может быть, просто воображение. Но в этот момент я чувствую его. Не снаружи — изнутри. Как будто между нами на секунду исчезла стена, и я могу смотреть его глазами.

Темнота. Не враждебная — просто пустая. Комната, из которой вынесли всё, что делало её жилой.

Он жил вот так — я это знаю вдруг совершенно точно. После Лейры. Не горевал напоказ, не разрушался, не пил и не кричал в пустоту. Просто убрал всё лишнее и остался с тем, что не ломается: с работой, с долгом, с местью, которая хотя бы даёт направление. Куда идти. Зачем вставать. Зачем дышать.

Я чувствую это одиночество — не своё, его — и оно не похоже на то, каким бывает одиночество у меня. Моё шумное, злое, с обидами по краям. Его — тихое. Как помещение, в котором давно никто не жил и никто не ждёт.

И где-то в этой тишине — тонкая нить. Еле видимая. Что-то, на что он не рассчитывал.

Я.

Не понимаю, как это знаю. Просто знаю.

Он не искал этого. Не хотел. Пришёл выполнять работу и где-то по дороге увидел что-то, чего не планировал видеть. И теперь держит это что-то очень осторожно — так, как держат вещи, которые уже однажды теряли.

У меня перехватывает дыхание.

Именно в этот момент он резко отстраняется.

Я не успеваю понять, что происходит. Рейвен уже развернулся вполоборота, рука — на бластере у пояса, тело между мной и темнотой коридора.

— Стоять, — говорит он тихо и очень спокойно.

Я смотрю из-за его плеча.

В дальнем конце коридора — фигура. Знакомая. Слишком знакомая.

Рейвен медленно опускает бластер.

Мой брат стоит у поворота и смотрит на нас обоих с выражением человека, который пришёл на одно, а увидел совсем другое.

Я не двигаюсь.

— Так это правда? — говорит он.

В голосе — не осуждение. Что-то, от чего мне почему-то хочется провалиться сквозь металлический пол.

— Я... нет... — Слова выходят какими-то не такими. Я вспоминаю заголовки.«Наследница Сторм-Вейд и начальник полиции».«Скандал или стратегия?»«Кто кого использует?»Щёки горят. — Это всё он.

Я смотрю на Рейвена. Он выглядит невозмутимо, но в уголке рта — что-то среднее между смущением и дерзостью. Это сочетание выводит меня из себя.

— Зачем ты это сделал?! — спрашиваю я напрямую.

— Потому что не мог иначе. — Он говорит просто, без паузы. — С тех пор как понял, какая ты на самом деле.