Книга Попаданка в тело ненужной жены, страница 36 – Юлий Люцифер

Она резко поставила чашку на блюдце.

— Осторожнее.

— С чем? С правдой?

— С последствиями, — отрезала она.

И вот это уже звучало как угроза.

Тихая. Светская. Очень воспитанная.

Но угроза.

Маленькая подстава

Когда я вернулась в свои покои, меня ждал следующий сюрприз.

На столике у окна стоял новый поднос с лекарствами.

Другой поднос. Другие флаконы. Чисто, аккуратно, будто его только что принесли.

Я остановилась на пороге.

— Это что?

Мира, которая перебирала белье у шкафа, резко обернулась и побледнела.

— Я… я не знаю, госпожа. Этого не было еще четверть часа назад.

Я подошла ближе.

Поднос был накрыт салфеткой с вензелем дома. На одном из пузырьков висела записка: “От лекаря. Для вечернего приема. Обязательно”.

Я взяла записку, понюхала один из флаконов и почувствовала тот же липкий холодок в висках.

— Выносить, — сказала я.

Мира бросилась к подносу.

— Куда?

— Не вон из дома. Пока нет. Сначала мне нужно знать, кто это принес.

— Я спрошу.

— Нет. Не прямо. Ты только узнаешь, кто входил в мои покои за последний час. И еще — кто из прислуги несет поручения от лекаря без моего приказа.

Она кивнула и уже собралась бежать, когда я остановила ее:

— Подожди.

Я взяла один флакон и сунула в карман платья.

— Этот мне пригодится.

— Зачем?

— Потому что, Мира, если тебя травят в красивом доме, очень полезно иметь с собой образец их заботы.

Первый открытый конфликт

К вечеру слухи дошли до той точки, где перестают быть шепотом и начинают проверять тебя на прочность.

Это случилось в западной галерее.

Я шла туда одна — Мира отправилась по моему поручению выяснять про поднос, — когда навстречу показались две молодые дамы в дорогих прогулочных платьях. Судя по сходству черт, родственницы Арденов. Одна темноволосая, тонкая, с насмешливым лицом. Другая — светлая, улыбчивая, но с тем самым выражением, которое бывает у людей, любящих наблюдать за чужим падением.

Увидев меня, они замедлили шаг, но не отвернулись.

Наоборот.

Тонкая игра. Значит, я уже интереснее, чем раньше.

— Леди Эвелина, — протянула темноволосая. — Какое оживление в доме. Мы уже начали думать, что вы решили наконец проснуться.

Я остановилась.

— А я думала, вы просто проходите мимо. Какая неприятная ошибка.

Светлая дама нервно хихикнула. Темноволосая же подняла брови.

— Вот как. Говорят, вы сегодня были очень… не похожи на себя.

— Люди вообще часто пугаются, когда у женщины вдруг появляется голос.

— Или когда у нее начинается лихорадка, — сладко заметила она. — Вам стоит беречь нервы. В вашем положении это особенно важно.

Я посмотрела на нее очень внимательно.

— В каком именно?

— В шатком, разумеется.

Вот и вся их суть.

Никто не скажет прямо: “ты жалкая”.

Они скажут: “в твоем положении”.

Никто не скажет: “тебя вытесняют”.

Скажут: “стоит быть осторожнее”.

Я подошла к ним ближе.

Не слишком. Но достаточно, чтобы они чуть напряглись.

— Знаете, что удивительно? — сказала я мягко. — Шатким в этом доме мне теперь кажется не мое положение. А привычка некоторых людей быть уверенными, что я молчу из слабости.

Светлая перестала улыбаться.

Темноволосая сузила глаза.

— Вам стоит помнить, с кем вы разговариваете.

Я усмехнулась.

— Какая популярная фраза. Ее тут выдают вместе с фамильным серебром?

Обе женщины вспыхнули.