Книга Сердце магмы, страница 12 – Милена Завойчинская

Кирилл лишь пожал плечами, мол, кому как нравится.

Вечером я жаловалась Алине, развалившись на кровати в нашей комнате в общаге:

— Ненавижу его! Ненавижу! Он бесит меня своей идеальностью! Он как робот! Ни одной живой эмоции!

— Ну, может, он просто стеснительный? — рассеяно предположила Алина, разбирая свои бесчисленные баночки с косметикой.

— Чего?! — Я села на кровати. — Кирилл Волковицкий? Стеснительный? С ума сошла? Да он с пеленок учился, как правильно разбрасывать деньги и высокомерие! Он просто пустой и самовлюбленный!

— Да ладно тебе, Васька. Может, ты просто влюбилась в него?

— Что?! — рявкнула я и швырнула в нее подушку. — Сама ты в него…

— Ой нет-нет. Меня в это не впутывай. У меня дома парень остался, мы с ним по мессенджеру каждый день созваниваемся.

Позже, готовясь ко сну, я поймала себя на мысли, что не единожды краем глаза замечала, как Волковицкий на перемене стоит один у окна, глядя в никуда и вдаль. Однажды мне подумалось, что в его идеальной осанке читается не надменность, а какая-то… глубокая, одинокая усталость. Как будто он несет на плечах что-то очень тяжелое, чего никто не видит.

Подумается же вдруг такая глупость…

Конечно же, я изгнала эти мысли прочь. Нет, он просто мажор. И точка. Он мой недруг. А на войне, как известно, не до сантиментов.

Моя война была простой и понятной: выжить среди магов, знающих магию с пеленок, и доказать, что я тоже чего-то стою. Его война была для меня загадкой. И это бесило больше всего.

Папина метафора про земную магму оказалась пророческой. После нескольких недель тихого бульканья и клокотания мое терпение лопнуло снова. И виной тому, конечно же, снова был он, Кирилл Волковицкий.

Повод, впрочем, на этот раз был более чем веским.

У нас было практическое занятие по «Основам полевой магии». Честно, я не знаю, зачем это первокурсникам, но предмет был и занимал целый семестр. Особенно недовольны этим были городские девчонки, а я просто недоумевала, но не более. Меня полем не испугаешь.

Нас вывезли за пределы академии, в настоящую горную долину, скрытую от глаз туристов и обывателей сложными чарами невидимости. Я даже и не догадывалась, что такое возможно. Столько открытий было с момента поступления…

Картина нашим глазам открылась потрясающая, я аж дыхание затаила. Зеленые склоны, поросшие кедром. Точнее, сосной сибирской кедровой, но которую все зовут кедром. Вдали — горные вершины с белыми снежными шапками. А где-то внизу с грохотом несла свои бирюзовые воды река Катунь. Воздух здесь был таким свежим и пьянящим, что хотелось дышать им до головокружения. Я и забыла, как же хорошо в горах. Да и вообще на воле.

— Красиво, — выдохнула я.

— Грязно, — тут же прозвучал сзади знакомый холодный голос. — Пыльца, насекомые, вероятность встретить дикого зверя. Романтика для тех, кто не знаком с гигиеной и безопасностью.

Я обернулась. Кирилл стоял, недовольно оглядывая окрестности, словно его привезли не на Алтай, а на свалку. На нем была не практичная походная одежда, как у всех, а какой-то невероятно стильный, наверняка дизайнерский, спортивный костюм, на котором пылинке было негде сесть.

Да как он?! Он совсем, что ли?! Ну как можно не видеть, насколько вокруг ошеломительно красиво? И я не выдержала.