Книга Сердце магмы, страница 11 – Милена Завойчинская

— Боги, Пожарская, ты что, совсем не знаешь основ пространственной механики сфер? Это же проходили еще в подготовительном лицее.

Я повернула голову, готовая испепелить его взглядом. Но он, не глядя на меня, с видом величайшего сноба принялся чертить на полях своего конспекта графитовым карандашом.

— Смотри сюда, Пожарская. Объясняю для особо одаренных. Вот вектор приложения силы. Вот постоянные величины. Вот точка сопротивления среды, а это коэффициенты. Вставляешь значения вот тут и тут. И представляешь, что ты не толкаешь дверь, а тянешь за ручку на себя, но в другом измерении. Все как в твоем коровнике. Но ты тут, а дверь — там. Это же элементарно. Даже ваша деревенская… корова поняла бы.

Я смотрела на рисунок, небрежно нарисованный карандашом. На стрелочки, проведенные к формулам и к значениям переменных.

Несносный Волковицкий объяснил. Объяснил так четко и ясно, с такой простой, гениальной аналогией, что у меня в голове вдруг щелкнуло и все встало на свои места. Проклятый зазнайка, ненавистный мажор… помог мне. Сделал это максимально унизительно, но помог.

И мне пора принять факт, что магические формулы и законы противоречат обычным физическим и математическим. Вроде похоже, вроде те же формулы и привычные слова — переменные, коэффициенты, сферы, векторы… Но принцип решения иной. Отличающийся от обычных наук. И именно это я никак не могла усвоить.

— Спасибо, — буркнула я, злясь и на Кирилла, и на себя за эту вырвавшуюся благодарность.

— Не за что. — Он тут же отвернулся, сделав вид, что увлечен своим конспектом. Но добавил: — Просто надоело смотреть на твои судорожные размышления и мучения. Неэстетично.

Ы-ы-ы… Неэстетично…

Жажда испепелить его снова всколыхнулась в душе. Алина пихнула меня локтем в бок и пододвинула свою тетрадь. У нее схема была не такая идеальная, как у Кирилла. Но после его объяснения я поняла, на что именно мне показывала подруга.

На следующей паре, на зельеварении,чаша моего терпения снова переполнилась. Мы варили простой травяной отвар для концентрации внимания. Кирилл работал с точностью автомата: его движения были выверены до миллиметра и миллисекунды. Его котел издавал ровное, идеальное гудение.

Мой же отвар бурлил, пенился и переливался через край, как живой. Он пах не просто травами, а настоящим летним лугом. Но выглядел, конечно, менее презентабельно.

Преподавательница все видела, приподняла брови, глянув на мое творение, но прошла мимо.

А Волковицкий, конечно, промолчать не мог.

— Пожарская, — раздался его голос от соседнего стола. — Ты уверена, что варишь зелье, а не готовишь борщ? Здесь нужна точность, а не типичное ваше деревенское — на глазок добавлю.

— Мое зелье будет работать! — огрызнулась я, вытирая забрызганный стол.

— Без сомнения, — язвительно улыбнулся он. — Оно будет работать на всех, включая пролетающих мимо птиц. Я же предпочитаю, чтобы мои зелья действовали на конкретного человека, а не на весь биоценоз³[1] в радиусе километра.

Биоценоз… Скажите пожалуйста. А вот и знаю я, что это. Я вообще-то с золотой медалью школу окончила. Хоть и не кричу об этом на каждом шагу.

Профессор, снова подойдя, принюхалась и одобрительно хмыкнула:

— Сильно, Пожарская. Очень… натурально. А у вас, Волковицкий, образцово. Можете оба сдать свои зелья.