Книга Хозяйка кондитерской, страница 86 – Наталья Самартцис

— Хм, — я задумчиво посмотрела на инспектора, который стоял рядом с Фелионом и они о чём-то увлечённо беседовали. — Вроде у нас достаточно места, чтобы разложить весь сорбет и мороженное… Можешь пока отдохнуть, я что-нибудь придумаю, — добавила я, снова окидывая взглядом таверну. Да, здесь опять всё сверкало чистотой, вещи стояли аккуратно на своих местах, но мне интуиция подсказывала, что чего-то всё-таки не хватает…

Заметив, как мальчик снова что-то колдует, я подошла ближе, наблюдая, и мне в лицо дохнуло прохладным ветерком. Ммм, как же приятно освежает… Приглядевшись, я заметила в руках инспектора небольшую деревянную коробочку типа табакерки, из которой и шёл этот приятный освежающий ветерок. Джонас сразу обернулся ко мне.

— Мы с Фелионом попробовали создать такой же морозильный ящик, но в миниатюре, — словно извиняясь, сказал граф. — Пустили в расход один из морозильных камней, но похоже, пока ничего интересного не получилось.

— Почему же, вы подали мне отличную идею, — ответила я, разглядывая это… магическое изобретение? — Поможете мне сейчас кое-что сделать, господин инспектор?

— С удовольствием, — сразу же отозвался Джонас, хотя в его голосе и звучала осторожность. — А что именно?

— Кое-что, — я усмехнулась. — Скажем так, для привлечения внимания к нашей кондитерской. Вы сами, между прочим, на днях подали мне эту идею!

* * *

Солнце уже вовсю вставало из-за горизонта, но маленький портовый городок не спешил оживать. Жаркая ночь плавно перешла в не менее жаркое утро, а день так вообще обещал быть невероятно знойным и удушливым. На небе не было ни облачка. Дождя тут не видели довольно давно, и ветер близкого моря совсем не приносил прохлады, наоборот, казалось, от него только ещё сильнее становится душно.

Поэтому местные жители не спешили заниматься своими привычными делами. Кто-то поплотнее прикрыл ставни, кто-то приподнял и опустил обратно шторы, а ещё один разлил у крыльца пару ведёр воды, надеясь хоть так получить немного прохлады.

По улице промчался босоногий и худенький мальчишка-почтовик в рваной рубашке с несколькими письмами в руках, за ним уже пошли редкие торговцы со скрипящими тележками, торопясь продать самый скоропортящийся товар, такой как свежее молоко и живую рыбу, только что завезённую рыбаками с ночного улова.

— Молоко! Молоко! — однообразно кричал молочник.

— Рыба! Живая рыба! — старался перекричать его другой лавочник.

Но от жары молоко кисло прямо на глазах, а рыба засыпала прямо в бочке, которая тоже уже сильно нагрелась. И унылые зазывные голоса заставили домочадцев лишь плотнее прикрыть свои окна и двери. На улицу выходить совсем мало кому хотелось. Некоторые лавочники настойчиво стучали прямо в окна, и тут им повезло больше, кому-то всё же удалось продать часть своего товара.

После них по улице пошёл толстый румяный булочник, но даже несмотря на то, что его хлеб на этот раз был необычайно хорош, покупали его выпечку хуже обычного. Толстяк сердито пыхтел, толкая свою тележку перед собой, и то и дело вытирал вспотевший лоб, на который сползала уже совсем пропотевшая бумажная фуражка. Булочник ругал под нос и жару, и солнце, что уже сильно прогрело улицы, и неизвестно откуда взявшихся мух, и жадных покупателей, которые не хотели сегодня расставаться со своими монетками. Сам по себе он был человек незлой, поэтому скорее всего, именно жара была виновата в его дальнейшем неблаговидном поступке.