Книга Хозяйка кондитерской, страница 22 – Наталья Самартцис

— У тебя тут пятнадцать монет по одному ливру, — перебила меня домовиха. — Вот эти, серебряные! И ещё здесь три монеты по десять экю и три монеты по пять. Всего получается…

— Получается, что тут даже меньше одного пистоля, — произнесла я, яростно глядя на монеты, словно под моим гневным взглядом они вдруг начнут множиться.

— Конечно, пистоль ведь золотой, его ни с одной монетой не спутаешь, — удивилась домовиха. — Это ведь деньги Мии? Я удивлена, что эта транжира сумела столько накопить!

— Накопить? Да это же просто смешно! — я гневно смела монеты обратно в мешочек. — Завтра этот ирод городничий заявится требовать долг. И где я ему возьму двести тысяч пистолей?

— Двести?? Тысяч?? Пистолей?? — завопила домовиха и заметалась по кухне, раскидывая руки. — Двести! Тысяч! Пистолей! — выкрикивала она в ужасе. Со стороны это выглядело так, словно она то появлялась, то исчезала, то снова появлялась в другом месте. — Он там что, задницу сковородой обжёг, а, горшок-порошок? Да за эти деньги можно новую таверну купить! Да и не где-нибудь, а в самом Лонгвусе!

— Погоди ты, — я уловила момент, и когда домовиха оказалась поблизости, схватила её за плечи и слегка встряхнула. По ощущениям я словно вытряхнула волосатый коврик. — Когда таверна ещё работала… Тут же были посетители и всё такое… Сколько Мия зарабатывала тогда?

Домовиха задумалась, запустив в рот грязный палец, и принялась его обсасывать.

— Ты вспоминаешь события давно ушедших лет, — наконец, буркнула она, глядя на меня исподлобья. — Когда-то тут кипела работа и сдавались гостевые комнаты на втором этаже. Тогда за день таверна зарабатывала пятьдесят-шестьдесят ливров… Но последний год Ольвен сильно болел, и таверной управляла Мия. А управленец из неё был никакой, пенки-стенки, — домовиха поморщилась. — Если за день набирался хотя бы один десяток ливров, это уже считалось удачей.

— Десять ливров, — потрясённо повторила я.

Мои надежды как-то всё-таки уговорить городничего дать мне рассрочку и заработать нужную сумму усердной работой в таверне рассыпались в прах.

Ведь даже работая без выходных и получая хотя бы по пятьдесят ливров в день, мне потребуется целых одиннадцать лет!

Кто даст рассрочку на столь долгий срок?

Я рухнула обратно на стул и вытерла мигом вспотевший лоб. Но не успела даже подумать, что же делать дальше, как в дверь, которую я успела закрыть, снова грубо постучали.

— Мия? Ты дома? Хватит уже скрываться от меня! — произнёс грубый мужской голос, который явно был настроен недружелюбно. — Это я, Фалмар, лавочник! Когда ты уже вернёшь мне долг за продукты? Учти, я никуда не уйду, пока не получу немедленно всю сумму!

О, богиня!

Теперь я, кажется, понимаю, почему Креона с мужем так спешили съехать из этого дома! Да тут, похоже, коллекторы уже выстроились в очередь, чтобы стрясти с бедной сироты всё, что им причитается!

Кому же ещё и главное, сколько успела задолжать Мия?

Поняв, что лавочник никуда уходить не собирается и так и будет долбить в дверь до победного конца, я решила всё же открыть ему дверь.

Прямо передо мной оказался уже немолодой тучный мужчина примерно с меня ростом, гладко выбритый и лысоватый, его крупная голова с очень широким подбородком по форме напоминала грушу. Одет он был в мешковатую одежду и серый фартук, в нескольких шагах от него стояла небольшая тележка, нагруженная самыми разными продуктами, в которую мой голодный взгляд так жадно и впился, пытаясь разглядеть всё в подробностях.