Книга Василиса и проклятая мельница, страница 88 – Глория Нотта, Наталия Зябкова

— Ну, попробуй! – пискнуло это недоразумение, подбрасывая в трехпалой руке новый камень. – Посмотрим, что за новый герой к нам пожаловал!

Серый дернулся было, но чудик резво подскочил и снова запустил в нас камнем, который оборотень принял спиной, заслонив меня от удара.

Внутри поднялось что-то недоброе, требующее немедленного выхода. Хотелось как следует наподдать этому свинорылому, чтобы он летел вверх тормашками… А где стрела? Мысль отрезвляла. Дурная злоба улетучилась также быстро, как и появилась. Что-то полыхнуло рядом с плечом – стрела, по-прежнему полыхая ровным пламенем, висела на расстоянии полуметра от моей щеки.

— Ату! − сказала я почти в шутку, ни на что не надеясь. Стрела сверкнула ещё ярче и прочертила огненную линию по направлению к гадкому существу. Раздался вопль, сильно отличавшийся от предыдущий. С громким хлопком негодник исчез, появляясь на несколько метров правее. Стрела кувыркнулась в воздухе и ринулась за ним. Вновь вопль и хлопок. Мы с Василем удивлённо поглядели друг на друга. Вопль – хлопок, вопль – хлопок!

— Отзови свою бешеную огневицу! Я больше не буду! – взмолился кривопузый, материализуясь прямо перед нами. Стрела вынырнула рядом с ним, и…

— Стоп! – выкрикнула я, выбросив руку вперед. Стрела замерла в нескольких сантиметрах от курносого носа поганца, бешено вращавшего здоровым глазом – второй основательно заплыл. Даже вислые уши поднялись от страха, придавая ему ещё больше сходства со свиньёй. – Ты кто такой?

— Бе-е-е! – свин вывалил длинный розовый язык. – Так тебе и скажи! Не на того напала!

С невероятной прытью он отскочил, и попытался скрыться в тумане.

— Ну что ж, − вздохнула я. – Ату!

Стрела послушно унеслась, оставляя в сероватой мгле алые росчерки. Снова серия знакомых воплей и хлопков…

— Всё! Прекрати! – бесёнок выскочил прямо на меня, чуть не сбив с ног. – Ерёмка я! Вас караулить у портала приставлен! Ай-ай! – он вдруг подскочил на высоту моего роста. Стрела пчелой летала вокруг него, уязвляя острым кончиком в разные чувствительные места. Ерёмка продолжал голосить, выделывая в воздухе невероятные кувырки и коленца, безуспешно пытаясь от неё увернуться. Я напрочь позабыла о стреле, глядя на его акробатические выкрутасы, бросающие вызов законам физики.

— Ну всё, гадкая девица! Конец тебе! – прошипел Ерёмка подскочив особенно высоко, а потом взвыл: − Господин! Я взываю, владыка! Явись и покарай незваных-непрошенных… − он на секунду замер приглядываясь ко мне, − землёй припорошенных!

— Стоп! Стоп! – запоздало вскинула руку я, но стрела, похоже, вошла в раж.

— Спаси, владыка! – Ерёмка завизжал так, что заложило уши.

— А теперь нам пора, − прошептал Василь в ухо и потянул в туман, теряющий густоту. Будто на старой плёнке из сплошного марева начали проявляться силуэты деревьев и кустов, а вместе с ними тёмная фигура, голова которой бугрилась острыми зубцами, напоминающими ветви.

— Ну-ка, ну-ка кто здесь у нас? – глубокий бас властно гнул к земле. – Заткнись, Ерёмка! Знаешь же, не люблю я воплей.

Бесёнок послушно замолк, лишь тихо поскуливая, когда стрела колола в незащищённые безрукавкой бока. Пришелец окончательно выступил из тумана – не узнать классического темного властелина было сложно. Зубцы, тянувшиеся из головы, на поверку оказались тускло блестевшей серебряной короной, хаотично покрытой черной патиной. Прямые волосы цвета воронова крыла обрамляли страшно оскалившийся оголённый череп, оказавшегося у мужчины вместо лица. Длинные полы черного же кафтана перемешивались с бархатными складками плаща в тон, достигавшего щиколоток.