Книга Василиса и проклятая мельница, страница 74 – Глория Нотта, Наталия Зябкова

Я мотнула головой, подтверждая его слова.

— Силантий тоже хорош – бросил неопытную девку и убежал. Вовсе не обязательно было обратно идти – раз так вышло, надо было Полозу сдаться и просить, чтобы он мне весточку послал – дружны мы с ним. А так что? На весь Ирий шороху навели, стража Калинова моста обманули – дважды! Родственницу беспутного Сивки обидели – из-под носа прислужника… или кого там… увели в общем, да ещё заморозили – пришлось мне по пути размораживать!

— Э-э-то не я! – не припомню, чтобы раньше заикалась. – Ярину не я заколдовала, это Трифон…

— Об этом отдельный разговор будет! – ещё пуще взъярился Мельник.

— Учитель! – в дверь тихонечко, поскреблись. – Щи готовы, остывают, осетр, которого Карп Наумович дал в знак прощения, испёкся. Остывает всё – подходите на обед!

— Осётр? – зыркнул Мельник на Ульяну, робко заглядывающую в приоткрытую дверь. – Пойдём, пожалуй. Негоже хорошую еду транжирить, − он оглянулся на меня, − а ты чего сидишь? Пока соберешься, ничего не останется! Идём, потом договорим.

Я неуверенно направилась за ним. Ульяна придержала меня за руку.

— Не расстраивайся! Он всегда злой, когда голодный. Сейчас поест, сразу подобреет.

Она оказалась права. Честно говоря, не знаю, кто бы не подобрел от такого великолепия. Увидев большущего осетра, гордо громоздившегося на трёх блюдах поперек стола, я уверилась в щедрости и отходчивости водяного.

Все ученики были в сборе и явно глотали слюнки. Силантий, бойко беседовавший с обычно молчаливым Дмитрием, заметив меня примолк, смотря с вызовом, даже чуть свысока. Ну да, гордость − наше всё! Серый тепло улыбнулся, а Дмитрий спокойно кивнул в знак приветствия.

После обеда, вкуснее которого я никогда ничего не ела, Мельник попросил рассказать свою версию событий тут же, при всех. Когда я рассказывала, как Сивка превратился в коня, чтобы вынести меня с Калинова моста, Грушка захихикала:

— Сивка настоящий конёк-горбунок!

— Не правда! Он в красивого коня превращается, и быстрого! – возразила я.

— То-то этот красивый конёк тебя бросил, как жареным запахло!

— Никого я не бросал! − напряжённо ответил Силантий. – Сколько раз говорить? Я за подмогой пошёл. Никто из нас против Полоза не смог бы выстоять.

— Хорошая отговорка, чтобы свою слабость и трусоватость прикрыть! – не унималась языкатая Грушка.

Силантий сжал зубы. На скулах светлокожего парня проявились два кумачовых пятна.

Мне стало его жаль. Мельник, не глядя на Аграфену спокойно произнёс:

— Ты бы, Аграфена, язык придержала. Слишком длинен он у тебя, как бы укорачивать не пришлось.

Пришла очередь Грушки бледнеть и отмалчиваться. Она немного оживилась лишь когда я стала рассказывать, как с Трифоном от Ягины оборонялись.

— Ладно, сделанного не воротишь. В следующий раз сначала думать будете, прежде чем делать, − заключил Мельник. – Ты, Силантий, много зерна успел перебрать вручную? Разрешаю остальное с помощью магии доделать. А тебя, Василиса, отряжаю всю неделю до конца на кухне Ульяне помогать. Что она скажет, то и делать будешь.

Ульяна улыбнулась и едва заметно подмигнула – не бойся!

— А ещё у меня небольшая новость – будет у вас ещё один учитель, а мне на некоторое время отлучиться придётся, − неожиданно огорошил Мельник. − Хазарин останется за вами присматривать, так что не балуйте! Как вернусь, он мне всё доложит, будьте уверены!