Книга Василиса и проклятая мельница, страница 47 – Глория Нотта, Наталия Зябкова

— Они что, ненастоящие, деньги эти? Просто циферки и всё? Говоришь, у вас магия не в ходу, а сами картами платите. Может, географическими? – поднял брови Силантий. – Как же вы живёте?

— Почему ненастоящие? Если нужны наличные, то можно в банке получить или в банкомате…

Я осеклась. Невозможно за секунду объяснить устройство всей финансовой системы человеку, для которого рессора – это прогрессивное новшество. Между нами огромная пропасть, неожиданно очень отчётливо поняла я. Вот он, стоит радом со мной, красивый парень… превращающийся в коня! Мы на самом деле из разных миров.

— Зато у нас женщин не бьют, и они иногда зарабатывают побольше мужчин! – выпалила я, уходя в глухую защиту. – Зачем ты меня на мосту по шее ударил?

— Ещё чего выдумала? И не думал тебя бить! Времени не было на слова, да ты бы их и не послушала, а так… − он выразительно изобразил шлепок, − очень доходчиво − сразу же передумала оглядываться.

Да уж, доходчиво. Я потупилась и замолчала.

Взобравшись на вершину холма, мы увидели большой круг примятой травы. Вдруг Силантий толкнул меня, да так, что не удержалась на ногах, свалившись прямо на землю, покрытую ковром из заломленных стеблей. Парень повалился рядом и зажал рукой рот.

— Тихо! – зашептал он. – Полуденница! Мы в её царстве.

Я замерла. Бабушка иногда рассказывала о полуденницах. Это такие девицы – не дай Бог встретить их в поле. Если вдруг такое случилось, нужно ложиться на землю – что мы и сделали. Предания о полуденницах народ сложил, по-своему объясняя природу солнечного удара – ведь эти коварные существа появляются в жаркий летний полдень – судя по их прозванию. Я осторожно приподняла голову, стараясь высмотреть эту даму, и не попасться ей на глаза.

До сих пор не обращала внимания на птичий гомон, шуршанье листьев и колосьев… Сейчас стояла оглушающая тишина – вместе с нами замерла вся округа.

Полуденница, стояла метрах в двадцати, широко раскинув руки, в одной из которых держала угрожающего вида серп. Эта светловолосая девица, касаясь колосьев кончиками пальцев и своим искривлённым орудием, что-то высматривала под ногами.

— Опусти голову! Не ровен час, заметит! – прошипел Силантий.

— Чем она так опасна? – спросила я одними губами.

— Огонь на неугодных насылает, − пояснил он, понимая, что я не отстану. – Пламя неугасимое. Если видишь её, тут же ложись на землю, − прервал он мои так и не заданные вопросы.

Тихо вздохнув, я закрыла глаза… И проснулась от непочтительного тычка в рёбра.

— Не спи! – глаза Силантия были близко-близко. – Что-то изменилось – чувствуешь?

Я прислушалась к ощущениям. Да, определённо уже не так жарко, ярко-голубое небо приобрело особую вечернюю глубину. Снова пели птицы, а от травы поднимался одуряющий, но от этого не менее прекрасный аромат.

Не дожидаясь ответа, парень осторожно поднялся на локте, и расплылся в улыбке.

— Мы на месте! Как хитро придумано – врата в сад Ирия открываются во время вечерних сумерек!

— А полуденница где? – я ухватилась за его руку, вставая.

— Так время её прошло – полдень давно минул, дело к вечеру движется. Ушла туда где сейчас полдень.

[1] Мария Склодовская-Кюри, родилась 7 ноября 1867 г. – польская и французская ученая-экспериментатор (физик, химик). Основательница радиохимии. Вместе с мужем, Пьером Кюри открыла элемент радий.