Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 90 – Виктория Кузьмина

— Каин? — позвала я тихо, протирая глаза.

Я лежала лицом к окну на кровати, укутанная в одеяло, и чувствовала его присутствие за спиной. Тяжёлое. Давящее. Это конечно пугало, но я всё равно чувствовала себя в безопасности. Словно что-то внутри меня понимало, что он не причинит мне вреда.

— Да? — послышался скрип кровати, и его голос прозвучал совсем рядом.

Медленно повернула голову и увидела его силуэт. Он сидел на краю кровати, повернувшись ко мне спиной, облокотившись локтями на колени. Напряжённый. Неподвижный.

— Что случилось? — спросила я, пытаясь вспомнить, и в голове проносились обрывки воспоминаний. Институт. Класс. Кровь. Его руки, залитые кровью. Машина. А дальше пустота.

— Тебе стало плохо, — коротко ответил он, не оборачиваясь. — Пока мы ехали домой. Я отвёз тебя в больницу.

— В больницу? — переспросила я, и внутри что-то похолодело. — Как долго я там была?

— Два дня.

Два дня. Я пролежала там два дня и ничего об этом не помнила.

— Почему? — голос сорвался на шёпот. — Что со мной было?

Каин медленно повернул голову, и я увидела его профиль в полумраке. Резкий. Жёсткий. Его взгляд скользнул по мне, тяжёлый, изучающий, и от этого взгляда я неосознанно сглотнула. Он смотрел так, словно видел меня насквозь. Словно раздевал не только тело, но и душу, заглядывая в самые дальние уголки.

Я заметила, как костяшки на его кулаках были достаточно сильно сбиты, но всё равно побелели. Он сжимал кулаки так сильно, что кожа натянулась, и я подумала, что он сейчас ударит что-то. Или кого-то. И от этого осознания внутри всё сжалось страхом.

Странно, но я видела это. Видела его руки. Его лицо. Хотя в темноте раньше я не видела от слова совсем.

— В тебе начал пробуждаться ген омеги, — произнёс он ровно, безэмоционально, и эти слова повисли в воздухе тяжёлым грузом.

Эта информация одновременно и радовала меня, и огорчала. Ведь пробуждение должно было быть целостным, полным, а я особых изменений не чувствовала. Только зрение стало лучше. И жар. Этот проклятый жар, который не отпускал.

— Что значит... начал пробуждаться? — спросила я, приподнимаясь на локте и чувствуя, как по спине стекает пот.

Мне безумно сильно хотелось помыться. Я вся была мокрая. Если Каин всё это время лежал со мной, то это многое объясняло. Он же горячий, как чёртово пламя.

Деза тяжело, сквозь зубы выдохнул и повернулся ко мне полностью. Я увидела его лицо. Жёсткое. Напряжённое. В его глазах плескалось что-то тёмное, хищное, от чего захотелось отползти подальше или накрыться одеялом.

— Твоё пробуждение будет очень тяжёлым. И долгим. Так сказали врачи, — произнёс он, глядя мне в глаза.

— Почему? — голос дрогнул, и я сжала одеяло в кулаке.

Он молчал долго, изучая меня взглядом, и от этого молчания становилось ещё страшнее. А потом произнёс:

— Ты не просто омега, Фиоре. Ты доминантная. У тебя повышенное содержание омега-гормона.

Я не понимала. О таком никогда не слышала. Доминантная омега? Что это вообще значит?

Сев на кровати и поправляя сползающее одеяло, я вдруг поняла, что на мне только огромная футболка. Не моя. Его. Я чувствовала его запах на ткани, резкий, мужской, обволакивающий. Сейчас мне казалось, что от неё пахнет чем-то острым. Словно пряностью. Оставалось только надеяться, что он не сам меня раздевал… Перевела взгляд на Каина, но тот молчал, и я решила не заострять на этом внимание. Сейчас были вопросы важнее.