Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 87 – Виктория Кузьмина

Он швырнул его на пол так, что тот отлетел на несколько метров, снося парты и поднимая сильный грохот. Пошёл к нему. Медленно. Загоняя свою жертву. Наслаждаясь каждым шагом.

Я закрыла глаза руками, но звуки всё равно доносились.

Удары. Снова и снова. Хруст костей. Булькающие хрипы. Мольбы о пощаде, быстро переходящие в животные визги. А потом и они стихли. Остались только глухие, мокрые удары плоти о плоть.

Я сжалась в комок, зажимая уши и раскачиваясь взад-вперёд, пытаясь не слышать, не видеть, не чувствовать. Но было поздно. Картинка уже врезалась в сознание. Запах крови. Звуки ломающихся костей. Это осталось навсегда.

А затем наступила тишина.

Тяжёлая. Звенящая.

Я боялась открыть глаза. Боялась увидеть то, что там осталось. Боялась увидеть Каина.

— Ты видела все, непослушная омега… — Голос раздался над головой и почувствовала, как меня бережно подхватывают на руки. Так осторожно... прижимая мою голову к своей груди ладонью. — Я же сказал не смотреть. Это не для твоих глаз.

Но я уже видела. Краем глаза. Красное пятно на полу. Бесформенную массу, которая когда-то была человеком. И руки Каина. Залитые кровью по локоть.

От этой картины меня затрясло так сильно, что зубы застучали.

— Тише, тише, — он прижал меня крепче, и его голос был таким мягким, таким успокаивающим, что хотелось в него поверить. — Эта мразь больше никого не тронет. Никогда. Обещаю.

Давление исчезло. Ушло. Я обняла его за шею дрожащими руками и уткнулась лицом в его рубашку. Она была мокрой. Но мне было всё равно. Мне нужно было его тепло.

Его безумие, которое спасло меня.

Я не помнила, как он вынес меня из института. Не помнила ничего. Он просто нёс меня, прижимая к себе, и никто не посмел встать у него на пути.

Я очнулась только в машине. Сидела у него на коленях, вцепившись в его рубашку так, что костяшки побелели. Он одной рукой придерживал меня, прижимая к себе, а второй вёл машину. Его рука на моей талии была твёрдой, горячей, успокаивающей. Отпустил лишь на секунду.

— Саян, — произнёс он в телефон холодным, мёртвым голосом. — В аудитории номер триста семнадцать остался мусор. Убери.

Он сбросил звонок и положил телефон. Его рука скользнула мне по спине, поглаживая, и от этих прикосновений внутри что-то тёплое разлилось.

Я всё ещё не могла его отпустить. Меня разрывало на части осознание того, что если бы он не успел... Если бы опоздал хотя бы на минуту... Что со мной стало бы…

От этих мыслей меня затрясло ещё сильнее, и я всхлипнула, зарываясь лицом в его шею.

— Всё, Юна. Всё кончилось, — прошептал он, коснувшись губами моего виска. — Ты в безопасности.

Он обнял меня так крепко, что стало больно, но это было лучше, чем ничего не чувствовать.

Я была ему благодарна. До безумия благодарна. Потому что он спас меня. Защитил. Я ведь и не подозревала о том, что со мной могут так поступить… Что меня попытается принудить взрослый мужчина… Преподаватель...

— Спасибо, — прошептала в его шею, и слёзы снова хлынули из глаз, но теперь это были другие слёзы. — Спасибо, что спас меня.

— Никому не позволено прикасаться к тебе. Ты принадлежишь мне. Любому кто посмеет я вырву руки.

Его рука скользнула мне в волосы, сжимая, притягивая ближе к себе. Мы встретились взглядами и я увидела как его зрачки расширяются. Он скользнул носом по моей шее, и машина резко затормозила, уходя в занос.