Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 150 – Виктория Кузьмина

— Вкусно? — Каин смотрел на меня внимательным, изучающим взглядом, прислонившись спиной к столешнице и держа чашку в руке.

Я облизала губы, убирая остатки соуса, и кивнула, не в силах говорить с набитым ртом:

— Да, очень вкусно. Невероятно.

Он усмехнулся, и на его губах появилась та редкая, почти незаметная улыбка, от которой моё сердце пропустило удар. Около него на столе стоял только большой стакан с чёрным кофе и больше ничего съестного.

— А ты? — спросила я между ложками, показывая на его кофе. — Ты не будешь есть? Совсем?

— Я не голоден, — ответил он спокойно, делая глоток и морщась от горечи.

Быстро доев содержимое контейнера и выкинув все в мусорку, мы вышли из дома и сели в его машину. Каин протянул мне мягкий плед тёмно-серого цвета, что лежал аккуратно сложенным на заднем сидении его машины, а потом наклонился ко мне и дёрнул за какой-то рычаг сбоку на моём кресле, и оно откинулось назад, приняв почти горизонтальное положение, превратившись в подобие кровати.

— Поспи, — его голос прозвучал мягче, чем обычно, почти нежно. — Я разбужу тебя, как только мы приедем. Дорога неблизкая.

Я была невероятно, безумно благодарна ему за эту заботу, за эти простые действия, потому что спать хотелось просто невероятно, невыносимо, веки слипались сами собой. Он включил какую-то тихую медленную музыку без слов, только мелодию что-то успокаивающее и убаюкивающее, от чего я моментально отключилась.

Мне было так хорошо и спокойно, а главное, в салоне было очень тепло, печка работала, обдувая меня тёплым воздухом. Мерный стук колёс по ровной дороге, негромкая музыка, запах Каина рядом всё это успокаивало меня, убаюкивало, и я уснула так крепко, как не спала, наверное, никогда.

Но в себя я пришла отнюдь не из-за того, что Каин меня разбудил как обещал.

Мы резко, с визгом тормозов остановились. Машину дёрнуло вперёд, ремень больно впился в бедро, и послышался громкий звук криков, множества голосов сразу, сливающихся в какофонию.

— Блядь, — резко, зло выругался Каин сквозь стиснутые зубы, и в его голосе прозвучала такая ярость, что я проснулась окончательно.

Я сонно приподнялась, протирая глаза и пытаясь сообразить, что происходит, хотела посмотреть в окно, понять, где мы, но он тут же резко, почти грубо перехватил меня своей рукой за затылок и прижал так, чтобы моё лицо было спрятано, утоплено в изгиб его горячей шеи.

— Блядские выродки, — прорычал Каин низко, опасно, и я почувствовала, как его тело напряглось всё, каждая мышца налилась силой, готовой взорваться действием, и начал резко сдавать назад, двигатель взревел, но тут же опять затормозил с таким же громким визгом резины.

Я осторожно, стараясь не привлекать внимания, через его широкое плечо посмотрела в окно и увидела картину, от которой сердце ухнуло вниз.

Машина была буквально облеплена людьми со всех сторон. Они окружили её плотным кольцом. Множество людей с огромными профессиональными фотокамерами с длинными объективами и микрофонами на длинных штангах тыкали ими в стёкла машины, стучали по капоту кулаками и пытались заставить Каина открыть окно, дверь, хоть что-то.

Они что-то кричали все разом, перекрикивая друг друга, их лица были возбуждёнными, жадными, делали снимки непрерывно, вспышки слепили глаза даже через тонированные стёкла, превращая всё вокруг в стробоскоп.