Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 148 – Виктория Кузьмина

Он видел меня, трогал меня, входил в меня в таких позах, о существовании которых я даже не подозревала. Но я всё равно, несмотря ни на что, стеснялась быть сейчас обнажённой перед ним вот так, при свете, когда его взгляд мог скользить по каждому сантиметру моей кожи, замечая каждый изъян. А сил накрыться простынёй, дотянуться до неё и прикрыть своё тело просто не было.

Руки были ватными, не слушались, пальцы едва шевелились, и даже это простое движение казалось непосильной задачей.

— Нормально, — выдохнула я в подушку, не открывая глаз, потому что веки были настолько тяжёлыми, что казалось, к ним привязали гири. — Только сил нет совсем... Вообще. Мне бы в душ и поспать. Часов так двадцать. Или тридцать. Или вообще неделю не просыпаться.

— В машине поспишь, — отрезал он спокойно, продолжая массировать мою поясницу круговыми движениями большого пальца, отчего по позвоночнику прошла дрожь удовольствия. — А в душ я тебе помогу сходить. Сегодня мы поедем к моей семье, и я представлю тебя им официально как свою омегу.

Мой уставший, вымотанный мозг с трудом, очень медленно переваривал информацию, слова доходили до сознания будто сквозь толщу воды, и пока до меня доходил смысл сказанного. Что именно он имел в виду, к какой семье, зачем, почему сегодня, Каин уже подхватил меня на руки одним плавным движением и уверенно, не сбавляя широкого шага, понёс в ванную комнату.

Там он поставил меня на холодный кафельный пол в душевую кабину, и от контраста температур меня передёрнуло всю, по коже прошлись мурашки. Потом он, не отводя от меня взгляда, медленно, почти демонстративно скинул свои спортивные штаны, стягивая их вниз по бёдрам, оголяясь полностью, и я инстинктивно, помимо своей воли отвела взгляд в сторону, уставившись в стену душевой, изучая плитку.

Он опять был возбуждён. Я не представляла, сколько ему нужно, чтобы он наконец насытился, сколько раз ему нужно, чтобы этот голод в его глазах наконец погас.

Он встал сзади меня, не давая мне пространства для вздоха, придерживая руками за талию, пальцы впились в кожу чуть болезненно, ведь я была вся как оголенный нерв. А его естество, горячее, пульсирующее, упиралось мне в бедро, оставляя влажный след.

Послышался шум воды сверху, звук, который наполнил небольшое пространство кабины, и Каин направил на нас душ, тёплые струи обрушились на наши тела. Но даже несмотря на то, как шумела вода, барабаня по кафелю и нашим плечам, я всё равно услышала, как он проговорил низко, хрипло, прямо мне в ухо, его дыхание обожгло мочку:

— Прекращай уже стесняться. — Его губы коснулись моего виска, потом спустились ниже, к скуле. — Я видел тебя всю. Каждый сантиметр. Трогал. Целовал. Лизал. Кусал. Входил в тебя во всех возможных позах. Так к чему этот стыд сейчас?

— Я не могу... — прошептала, чувствуя, как щёки заливает предательским жаром, который не могла списать на горячую воду. — Это... это по-другому. Когда ты просто смотришь.

— Придётся привыкать, — одна его рука скользнула выше по моему животу, останавливаясь под грудью, а большой палец второй руки начал рисовать круги на моём бедре. — Потому что теперь я буду брать тебя каждый день. Мне мало. Чертовски мало того, что между нами было. Трёх дней недостаточно. Недостаточно, чтобы насытиться тобой, твоим телом, твоими стонами. И если бы не чёртова поездка, обязательства, которые я не могу проигнорировать, я бы ещё неделю тебя не выпускал с кровати. Может, и две. Может, вообще запер бы здесь и не выпускал.