Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 134 – Виктория Кузьмина

— Это совершенно не твоего ума дело и тебя не касается, — отрезал он холодно, жёстко, не оставляя места для возражений. — Ты обязана помогать своей семье во всём, о чем мы попросим. Мы тебя вырастили, кормили, одевали, крышу над головой давали. Твоя мать тебя девять долгих месяцев под сердцем носила, рожала в муках. Так что ты нам всем должна. Очень много должна! Обязана отплатить.

Я поморщилась, скривилась от такого наглого, манипулятивного ответа, от того, как легко он использовал чувство вины, пытаясь давить на меня.

— Пока ты не скажешь мне нормально и честно, зачем тебе конкретно эти документы и что ты собираешься...

— Закрой свой грязный рот немедленно, тупая подстилка! — заорал он так громко, что я отдёрнула телефон от уха, вздрогнув всем телом. — Я сказал тебе, что ты должна сделать, и ты сделаешь это без лишних вопросов! Чтобы до конца этой недели, самое позднее в воскресенье вечером, эти документы были у меня в руках или я...

Я сбросила звонок, не дав ему договорить до конца, не дав произнести ту угрозу, которая уже висела в воздухе. Пальцы тряслись так сильно, что телефон едва не выскользнул из ладони. Мне было чертовски, до дрожи в коленях страшно. Нет, не от того, что он лично мне что-то сделает физически…

Он не раз проходился по мне ремнём в детстве и подростковом возрасте, бил. Унижал, и я научилась терпеть боль. А вот от того, что он конкретно задумал, от того плана, который он вынашивал и в который пытался втянуть меня, было гораздо страшнее.

Мне это всё ужасно, до тошноты не нравилось. Это было что-то настолько плохое и опасное, что он целенаправленно подбивал меня на преступление.

Подумать только, он пытался заставить меня выкрасть документы, доказывающие, что официальная передача опеки состоялась и что теперь я юридически принадлежу Каину.

Хотя, если честно подумать и взвесить все за и против, то лучше во всех смыслах принадлежать ему, чем оставаться под властью родителей, которые явно задумали что-то опасное и готовы были использовать меня в своих целях.

— О, ты тоже пришла помочь? — я резко подняла голову, вздрогнув от неожиданности, и увидела Аргона. Парень стоял передо мной с огромным мешком в руках, набитым доверху всяким мусором, и из него даже торчали наружу длинные палки с ржавыми, погнутыми гвоздями.

— Да, конечно, пришла помочь, как обещала, — выдавила, пряча телефон обратно в карман и стараясь взять себя в руки, выровнять дыхание.

— А может быть, не стоило тебе приходить сегодня? — он посмотрел на меня, нахмурив брови. — У тебя наверняка ещё нога толком не зажила после вчерашнего, рано тебе нагружать её?

— Нет, это сущие пустяки, не переживай, — я попыталась улыбнуться, хоть и получилось неубедительно. — Я её тщательно обработала антисептиком и пью таблетки от аллергии по расписанию. Спасибо тебе ещё раз, кстати. Если бы ты не помог мне так быстро, то аллергическая реакция разошлась бы гораздо сильнее и хуже.

— А как у тебя вообще появилась эта странная аллергия на растворитель? Она довольна редкая. — Оттаскивая тяжеленный мешок к огромной куче других таких же, что стояли у стены. Видимо, я всё-таки прилично задержалась из-за звонка и разговора, и они уже вовсю работали, убирались без меня. Не дожидаясь.

— У нас она передаётся по наследству, — пожала я плечами, доставая наконец из рюкзака бутылку с водой. — У отца сильная аллергия на растворитель и на некоторые агрессивные виды бытовой химии, такие как концентрированная хлорка, отбеливатели. Ещё вроде на что-то было, но я уже сейчас точно не припомню, если честно. У меня проявляется только на растворитель, остальное нормально переношу.