Книга Красивый. Грешный. Безжалостный, страница 102 – Виктория Кузьмина

— А! Юна это лохушка ещё та! Пусть больше скинет денег нам на выпивку! Давай, Жанет, дави на жалость!

Их издевательский смех прошелся по нервам кислотой. Я знала, что сестра распускает слухи и поливает меня грязью но все равно было больно от такого отношения. Внутри что-то оборвалось. Словно натянутая струна лопнула. Боль разлилась по груди горячей волной.

Так обидно. Захотелось швырнуть телефон в стену и закричать до хрипоты. До разрыва связок.

В семье ко мне действительно всегда было такое потребительское отношение. Всегда. С самого детства. А сейчас… Жанет позвонила, когда ей что-то было нужно. Деньги. Помощь. Чтобы я прикрыла её перед родителями. Родители вообще не интересовались, как я живу. Что со мной происходит. Есть ли у меня проблемы. С того раза, как меня забрал Каин, никто не связался со мной. Ни один член семьи. Никто. Даже не спросили, жива ли я. Всё ли в порядке. Нужна ли мне помощь.

Зато когда им что-то было нужно, они сразу же вспоминали о моём существовании.

— Я не могу ни скинуть денег, ни привезти их тебе. — Я произнесла тихо. Голос был на удивление спокойным. Хотя внутри всё дрожало от сдерживаемых эмоций. — Ты достаточно взрослая, Жанет, чтобы решать свои проблемы самостоятельно. Попроси своих подруг, с которыми ты сейчас веселишься.

— Что?! Юна, ты что, охренела?! — Она завизжала так громко, что я отдёрнула телефон от уха. Морщась от боли. — Я твоя сестра! Ты должна мне помогать! Семья должна помогать друг другу!

— Семья? — Я повторила тихо. Усмехнулась горько. По щекам текли слёзы. — Ну так позвони Геру или папе с мамой.

Но я не стала слушать дальше её визгов. Её обвинений. Отключилась. Нажала на красную кнопку дрожащим пальцем.

А затем, подумав секунду и чувствуя, как внутри всё сжимается болью, просто выключила телефон. Погружая комнату обратно в темноту.

Рука на моей талии прижала меня к себе крепче. Притянула спиной к горячей груди. Я услышала сонный вздох Каина. Он провёл носом по моей шее. Вдыхая мой запах. Его дыхание было тёплым. Ровным. Успокаивающим.

Он всё это время спал. Не слышал разговора.

И я была безумно, невероятно рада этому. Потому что не хотелось, чтобы он слышал такое. Чтобы знал, насколько жалкая у меня семья. Чтобы думал, что я ещё более никому не нужная, чем есть на самом деле.

Я положила телефон обратно на тумбочку. Вытерла слёзы. Закрыла глаза. Позволила себе расслабиться в его объятиях.

Я проснулась от ощущения холодной руки на своём лбу и была готова застонать от удовольствия. Прохлада обжигала разгорячённую кожу так приятно, что захотелось прижаться к этому источнику облегчения всем телом. Раствориться в нём. Перестать гореть изнутри.

Приоткрыв глаза, я увидела над собой лицо незнакомого мужчины. Пожилого. С седыми волосами и строгими чертами лица. Он склонился надо мной, всматриваясь в мои зрачки, и его рука всё ещё лежала на моём лбу.

Я закричала. Со всей силы. Из последних остатков воздуха в лёгких. Голос сорвался на визг, пронзая тишину комнаты.

Мужчина вздрогнул. Схватился за грудь и отскочил от меня, роняя что-то на пол с глухим стуком, и я услышала, как покатилась по полу какая-то баночка.

— Тише, Юна! Успокойтесь! — Проговорил подняв руки перед собой, показывая открытые ладони, но от страха я нне слышала его. — Я не причиню вам вреда! Я только...