Книга Надежда маяка, страница 43 – Анна Леденцовская

Надежда понятия не имела о грозившей ей в каком-то гипотетическом будущем вечной боли. Она весело улыбнулась пришедшей в голову идее, позвала помощников и побежала наверх в уже буквально ставшую родной кухню.

— Тетушка Агата, — вдохнув вкусные запахи чего-то томящегося к обеду в кастрюльке, позвала она кочергу. — Алла говорила, что тут где-то есть материя и краски.

Металлическая тетушка, позвякивая о камни пола, поманила ее в угол и ткнула в один из тюков.

— Вот тут из материала что-то было, да и баночки какие-то в той коробке. Только уж больно хорошая, кажись, ткань, жалко на тряпки-то убиральные. Глянь, сколько я тут старья нашла, скатерки, видать, были льняные. Возьми их, крепкие еще, как раз хоть что-то отмыть хватит. И кастрюльку я тебе приготовила. Для еды негодящая, а воду налить для мытья — так в самый раз.

Заботливая тетушка продемонстрировала стопку сероватой ткани, бывшей когда-то вышеназванными скатертями, и здоровенный бак литров на пятнадцать, который она ласково обозвала «негодящей кастрюлькой».

— Да не, теть Агата, — улыбнулась Наденька кочерге. — Там есть большая комната с балкончиком, вот хотим из нее гостиную сделать. Может, к нам когда-нибудь смогут гости попасть, из академии.

— Хорошее дело. Так там еще, я слыхала, и мебель была, — неожиданно для Надежды огорошила ее кочерга.

Надя оглядела угол, заваленный барахлом, и озадачилась.

— Мебель? Тумбочка, что ли? — Она стянула что-то вроде небольшого вещмешка с большой полосатой сумки, закрытой на маленький замочек, как сундук.

— Пошто тумбочка? Нормальная вроде мебель. Для хвар… кварт…хиры, фея наша сказала. Не как для дома, а как комната в ихнем общежитии. Вон в той сумке и есть. Немажоська это. Архтефахт! Во! — Кочерга важно качнулась, шелестя лентами. — Только ты его не трожь. Письмо прочти наперед. Мебель, она не животина, она подождет.

Упомянутая животина, еще никак не названный выусень, уже вовсю требовала внимания хозяйки. До этого, минутой раньше, накормленный сердобольной кочергой пушистик был страшно занят: он охотился на летающего и весело хохочущего Веню, а теперь утомился и требовал ласки.

Надя плюхнулась на пол, запустила пальцы в пушистую шерстку, а животина игриво, как кот, опрокинулась пузом кверху, урчаще затянув:

— Ву-уф-ф, ур-рвуф-ф…

Прилетевший за ними дух уже понадеялся, что про милую его сердцу пыточную забудут. Пока со зверем провозятся, потом человечке питаться надо, возможно, еще что пойдут посмотреть, например, старую библиотеку найдут в кабинете, а там никчемная девица найдет кулинарные заметки, или романчик какой, или, на крайний случай, модный журнал многовековой давности и поумерит свой энтузиазм. А ночью он что-то да придумает.

Киорензир О’Лоорген кое-что понимал в духах и шаманстве, а еще знал то, чего не знал сильный, но не очень опытный в этом ремесле тролль. Если уходить в сны каждую ночь, не будучи духом, то можно утратить в них свою силу. Рано или поздно сновидение станет ловушкой, и тогда у него будет две жертвы вместо одной.

— Просто надо потерпеть немного. Столько веков терпел, — кривя в злобной улыбке тонкие губы, уговаривал он себя, следя за ненавистной попаданкой. — Пусть она немного порадуется, маяк этим не восстановишь. Зато потом я заставлю ее рыдать так, что башня рассыплется в прах от мук своего никчемного сердца!