Онлайн книга «Голос извне»
|
Покрутив в руках камеру, я посмотрела на текст в комме и поняла: первый муж прав. Мне нужна помощь, и это как раз то, что может стать для нас с Саром тем самым «началом». Не прыжок в постель от неловкости, а совместное дело. — Сар! — вскочила с дивана и запнулась. Инстинктивно сбросила с плеч большую рубашку, оставшись только в своём тонком, облегающем платье. — Саратеш! Ты где? — Я здесь, Ю, — Саратеш вышел из кухни и завис на пороге, прожигая меня взглядом. Именно такого эффекта я и ожидала, скидывая рубашку. Платье, как вторая кожа, обрисовывало каждый изгиб: покатые плечи, линию талии, бёдра, даже очертания сосков, уже твёрдых от возбуждения и прохлады воздуха. Оно было «обычным», но в его простоте и была изюминка. Не было цели подразнить. Цель была — возбудить. Заявить о своих намерениях без слов. Подготовить почву. А из-за того, что я проспала накануне двадцать часов, ночь была близко. Наша первая брачная ночь!.. Совру, если скажу, что меня не раздирает на части дикое желание, смешанное со стыдом и неуверенностью. И эта гремучая смесь лишь сильнее раскаляла кровь. — Мне нужна твоя помощь, — помялась я, делая шаг к Саратешу. — Если ты не занят, конечно. — Я всегда для тебя свободен, — слишком шаблонно, по-кхарски ответил Сар, и я поморщилась. Ладно, с этим потом разберёмся. — Тогда… И понеслось. Я усадила Саратеша на диван, сама села так близко, что наше бёдра почти соприкоснулись. И начала рассказывать о задумке блога, о первом посте, о выбранных фото. Сар молча слушал, кивал, хмурился, задавал точные, технические вопросы о форматах, алгоритмах «Единения». Он был напряжён, но не так, как я ожидала — не от желания, а от концентрации, попытки быть полезным. С текстом он помог безупречно: подправил архаизмы, указал на слишком «земные» метафоры, которые никто бы не понял. Но от него, как и от Гросса, веяло неприкрытым сомнением. — Для публичной стены это слишком личное, — осторожно заметил он. — Такое скорее для личной переписки. — Где твой дерзкий взгляд? — прищурилась я, не удержавшись от смешка. — Сар, расслабься, пожалуйста. Представь, что мы на Елимасе, в твоём доме. Ты — хозяин. Я — твой… гость. Но гость, которому можно всё. — Тогда ты была гостьей, а я ненавидел все миры и всех кхарок, — выдавил из себя Саратеш, его взгляд опустился в пол. — А сейчас… я твой муж. Стал частью системы, которую всю жизнь презирал и осуждал. — А если я скажу, — прошептала, выключая комм и отставляя камеру в сторону, — что в пределах этих стен нет системы. Здесь есть только мы. Ты можешь быть просто собой. Делать всё, что захочешь. И не будет ни осуждения, ни криков, ни наказаний. Только я. И ты. Отпустишь себя? Отбросишь условности? Сар гулко сглотнул и неуверенно кивнул. Он смотрел на меня, как на инопланетянку, коей я и являлась. Но в его серо-стальных глазах, в этих ромбовидных, гипнотических зрачках, было столько невысказанной нежности, столько накопленного тепла и тихой, почти болезненной радости, что у меня перехватило дыхание. — Чего бы ты хотел, Саратеш? — прошептала, и мой голос просел, стал низким, тягучим, тёплым, как мёд. Я почувствовала себя демоницей-искусительницей и это чувство было сладким и пьянящим. — Тебя, — выдохнул он, прикрыв глаза, будто признание было пыткой. — Хочу… как в ту ночь. Но по-другому. Когда ты была пьяна… а я струсил. |