Книга Голос извне, страница 229 – Саяна Кошкина

И сейчас, глядя, как закатное солнце Харты окрашивает нашу пёструю гостиную в жидкое золото, я чувствовала не страх, а тихую, железную уверенность: что бы ни ждало нас снаружи, сюда, в эту нашу крепость, мы будем возвращаться вместе.

Ильхом Гросс

Юля сидела на мне полностью обнаженная. Утренний свет просачивался сквозь шторы и рассеивался, красиво играя на ее хрупком и соблазнительном теле. Она двигалась на моем каменном члене ритмично, упираясь ладошками мне в грудь, тяжело дышала, стонала, но глаза ее горели дикой жаждой. Моя жена, моя космическая, была голодна. И предметом ее голода был я. Это заводило, грело, это давало мне столько сил, что я буквально был готов на все. На все ради нее, ее взгляда, поцелуя, прикосновения!

— Я сейчас… — хрипела Юля, а я чувствовал, как стенки ее влагалища начинают сжиматься.

Я не дал ей договорить. Впился пальцами в её узкую талию, притянул к себе, нагнул и захватил её губы в тот самый миг, когда из её горла вырвался крик. Я забирал её оргазм себе, впитывал его, как сухая земля — первый дождь. А потом начал двигаться сам. Уже не ритмично, а яростно, глубоко, вколачиваясь в её трепещущую влажную плоть. Её стоны, её плач, её ногти, впивающиеся мне в плечи — всё это было топливом. Я кончил с низким, животным стоном, изливаясь в нее.

Жену я не отпустил. Так и остался внутри, прижав её к себе, чувствуя, как наши сердца колотятся в унисон, а смешанный запах пота, секса и её кожи — это единственный запах рая для меня.

Юля была… не кхаркой. И в этом был ключ ко всему. Жена подпускала меня ближе, чем позволяли любые границы. Не раз в неделю для церемониальной «подпитки», а каждое утро, день, вечер, ночь. Сначала я был осторожен, помня обязательные лекции по отношениям в клане и с кхарками — никакой нагрузки, только расслабление; важны желания женщины, их комфорт, удовольствие, здоровье. С Юлей эти догмы рассыпались в прах.

Мы могли заниматься сексом не только в спальне, но и в душе, в ванной, в кухне, на столе, на ковре, в гостиной, во флае. Ох, а какие позы она предлагала, как отдавал мне себя — это не просто секс, а настоящий животный трах. И дело не только в месте и позах, но и в самом поведении девушки. Жена почему-то любила, когда я… груб.

— Это ты по меркам Кхара груб, а по меркам земли — просто милаш, — говорила Юля и начинала меня «учить». Обучение было не только сексу и техникам. Это было раскрытием моей натуры, тем потаенным желаниям и агрессии, что я даже не мог взрастить в рамках стандартного кхарского брака.

Я помню, как впервые повысил на неё голос от раздражения, ожидая упрёка. Понял — настолько расслабился, что прикрикнул на Юлю. Ожидал обиды, слез, приказа выйти вон, но…

— Наконец-то! — рассмеялась Юля. — Ты как нормальный человек! Извини, я постараюсь так больше не делать.

И этой фразой она обесточила все мои страхи и ярость.

Юля откапывала во мне того мужчину, которого я сам похоронил под грудой правил: дикого, властного, жаждущего. Жена не просто разрешала — она хотела, чтобы я доминировал. Чтобы хватал её за волосы, когда входил сзади. Чтобы прижимал к стене и удерживал ее руки. Чтобы говорил, что она — моя. Чтобы оставлял засосы на ее шее, помечая. И да, в Империи это считалось «низко». Но, космос, это было так сладко! Так по-настоящему!