Книга Голос извне, страница 202 – Саяна Кошкина

Да я уже присмотрелась! — закричала внутри себя, и волна стыда накатила с новой силой. Я чувствовала себя не женой, а… товаром на полке, которую оценивают на предмет выгодной сделки.

— Он влиятельный. Богатый. И с ним… с ним мало кто захочет связываться. У него свои счёты с системой, свои ресурсы.

— И тебя совсем не волнует? — прищурилась я, и во мне что-то переключилось, загорелось маленьким, опасным огоньком. — Для тебя нормально, если я буду… с ним? Кстати, он нас слышит?

— Нет. Канал строго между нами, — ответил Гросс. Он хотел что-то добавить, но я уже потянулась к тонким лямкам своего топа.

— Совсем-совсем не ревнуешь? — мой голос стал на полтона ниже, слаще. Внизу живота зародилось тёплое возбуждение. Ярость, бессилие, страх — всё переплавилось в него.

Сейчас я тебя растоплю, ледышка моя!

— Юля, кхм… — Иль прокашлялся, и я увидела, как под кожей на его скулах проступил румянец.

Медленно, не отрывая от него взгляда, я поднялась на коленях. Пальцы скользнули под лямки, потянули тонкую ткань вниз. Сначала обнажились ключицы, потом полушария груди. Ильхом замер. Его глаза, ярко-синие, полыхали, кадык резко дёрнулся. Дыхание стало чуть слышным в тишине комнаты.

Да, милый. Вирт по-земному. Посмотрим, что перевесит.

Я скинула топ и отбросила его в сторону. Воздух коснулся обнажённой кожи, соски тут же набухли от возбуждения и жадного взгляда мужа. Я провела ладонями от талии вверх, ощущая под пальцами мурашки, обхватила грудь. Пальцы сжали, оттянули тёмные, твёрдые горошинки сосков.

— Точно не ревнуешь? — пропела я, опуская одну руку к поясу шорт. — Уверен, что тебе будет… нормально, если другие руки будут меня так ласкать? Если другие губы будут целовать вот здесь?

Моя ладонь скользнула под ткань шорт, и я раздвинула колени шире. Извращённое, острое удовольствие от этой игры щекотало нервы. Я хотела вывести его, спровоцировать, заставить признаться в дикой, животной ревности. А сама уже вся горела.

Пальцы нашли гладкую, голую кожу лобка, раздвинули влажные, горячие складки и легко вошли внутрь. Я ахнула, и стон вырвался сам, тихий и предательски искренний.

— Иль, я вся мокрая, — прошептала, двигая пальцами, чувствуя, как тело само подаётся навстречу. — Вся. Для тебя.

— Юля, космос тебя раздери… — прошипел Гросс, и в его голосе не было злобы, только сдавленная, хриплая страсть. Его проекция дёрнулась. Он что-то делал вне кадра.

Я бросила взгляд на дверь — закрыта. На кровать Сара — я уже тут всё загадила своими земными тараканами и похотью. Стыдно будет позже. Сейчас же всё равно.

Встала, скинула с бёдер шорты вместе с трусами и отшвырнула их ногой. Встала перед проекцией во всей своей наготой, не прикрываясь. В сексе я никогда не стеснялась. Своё тело, его отклик и наслаждение считала нормой.

— Юля, что ты творишь… — прошипел Ильхом, но его руки, наконец, появились в кадре. Они рвано расстёгивали ширинку брюк.

Я опустилась на край кровати, откинулась назад на локти и широко раздвинула ноги. Пальцы снова вернулись к промежности, уже мокрой и пульсирующей. Я ласкала клитор медленными, давящими кругами, потом скользила ниже, легко входя в себя, смазывая всё этой вязкой, горячей влагой.

— Ииииль, — стонала, запрокинув голову. — Я так соскучилась… по твоим рукам. По языку. По тому, как ты входишь в меня, жёстко, до самого конца…