Книга Голос извне, страница 193 – Саяна Кошкина

Юлия

Слезы текли по щекам безудержно, оставляя солёные дорожки на губах. Я сидела в салоне флая, прижавшись лбом к прохладному стеклу, и смотрела в темноту, где только что исчезли огни флая Ильхома. Всё во мне рвалось наружу, требовало выбежать, крикнуть, догнать. Обнять его ещё раз, вдохнуть запах его кожи, услышать стук его сердца.

Но я сидела и плакала. Потому что Ильхом сказал, что сейчас нельзя. Что якобы моя «смерть» — его оружие. И пока он не разберётся в ситуации, мне лучше побыть «мертвой».

Головой я все понимала. Кивала, соглашаясь с холодной, железной логикой моего адмирала. Но сердце… Сердце было разорвано на части.

Когда я увидела силуэт Гросса в свете фар — сгорбленный, потерянный — во мне что-то оборвалось. А когда Иль обнял меня… Это был не просто объятие. Это было возвращение домой. В его руках не было страха, не было горячей пустоты Елимаса, не было оценивающих взглядов чужих кхарцев. Была только наша реальность.

Уверенные руки Гросса, вдавливающие меня в себя… Его губы, целующие куда попало: в волосы, в веки, в мокрые от слёз щёки. Его дрожь, которую он не мог скрыть. В тот момент я перестала быть Юлей-сбежавшей, Юлей-жертвой, Юлей-проблемой. Я снова стала просто его Юлей. Его космической. И этого тепла, этой абсолютной принадлежности мне хватило на всю оставшуюся жизнь. И одновременно — не хватило и на секунду.

Теперь снова стало холодно. И страшно. Страшно не за себя — за него. Мысль о том, что Ильхом может не вернуться, что этот жадный поцелуй мог быть… последним, сводила желудок в тугой, болезненный узел. Только-только наша жизнь начала обретать черты чего-то нормального. Не идеального, а просто своего. И тут — бац! Снова в подполье. Снова в чужой одежде, без вещей, без комма, без крова над головой, без жизни, которая была бы моей. Снова полная зависимость! Сначала от фиолетовых, потом от Гросса, теперь — от этого странного, язвительного Сара.

Головой я понимала: чтобы жить дальше свободно, нужно найти тех, кто стоит за аварией. КОРР? Обиженный кандидат? Кто-то из «своих»? Информационный вакуум сводил с ума. Если Ильхом просит меня залечь на дно, я залягу. Не потому, что я покладистая, послушная женушка, которая спихнула все проблемы на мужа. А потому что я абсолютно беспомощна. У меня нет оружия. Нет знаний местных законов. Нет сети контактов. Я здесь «новенькая». Гостья. Нелегал с огромной мишенью на лбу. Моё единственное оружие — это я сама. И пока я не придумала, как его использовать, лучше слушать того, кто знает правила этой жестокой игры.

— Как ты? — голос Сара, обычно резкий или насмешливый, прозвучал приглушённо, нарушая тишину салона.

Он сосредоточенно вёл флай, белобрысые брови были сдвинуты. Взгляд, который он бросил на меня, был не оценивающим, а задумчивым. Как будто он разгадывал сложную формулу.

— Я в порядке, — выдавила тихо, шмыгая носом. Голос сел. — Буду в порядке, когда вернётся Иль.

— Вы… красивая пара, — произнёс он глухо, с усилием, будто слова застряли в горле.

— Спасибо… — прошептала я, не понимая, зачем Сар это говорит.

— Твой адмирал со всем разберётся, Ю, — кхарец пытался звучать ободряюще, но получилось неестественно, будто он повторял чужую, незнакомую речь.

— Я волнуюсь, — призналась я спустя несколько минут тишины. Слова потекли сами, выплёскивая наружу то, что душило. — Мне страшно, что с ним что-то случится. Страшно до тошноты. Только всё начало налаживаться, а теперь… Теперь я снова ничего не контролирую.