Книга Выбор судьбы, страница 81 – Диана Курамшина

— Выходит… мне нужно знаний искать? — совсем запуталась я. — Там написано, как это снять? — и я потрясла перед ними рукой.

— Нет. Алатырь камень — жертвенник, с великой силой, заключенной в нём. Именно на нём можно разрушить заклятье Мары.

— Угу… то есть мне туда ещё и животное для обряда тащить! — уточнила я.

Мала в лучших традиция будущего исполнила движение рука-лицо. Затем с какой-то особой печалью посмотрела на Томилу.

— Это великое святилище, — вкрадчиво произнесла более молодая жрица.

— Зачем тогда требища? — не унималась я. — Можно же сразу к камушку ходить.

Старушка устало прикрыла глаза. Покачала немного головой и с грустью взглянув на Томилу тяжело спросила.

— Может действительно сейчас её послать? Дурная же…

— Наставница?! — возмутилась корпулентная жрица.

— А что? До весны я тут оставаться не стану. Могу прибить ненароком за несусветную глупость её. А раньше того, как сойдёт снег в путь отправлять нельзя. Сама всё ведаешь. Вот и станешь сама наставницей. Объяснишь ей всё. А то у меня, в моём возрасте, терпения не хватит.

— Так что же сразу не сказала, что по весне ей отправляться? — возмутилась Томила.

— Мне кажется, дорогая ученица, что глупость сия заразна. А ведь отец твой даже ромейских учителей тебе нанимал. Сколько серебра на это извёл, аж страшно. Всё мыслил удачно замуж пристроить. А тут недолгое общение с баламуткой и вот… весь разум растеряла.

Томила встала, уперев руки в бока и набычившись посмотрела на наставницу. Затем как-то сдулась и села рядом, уложив голову на хрупкое плечо старушки.

— Зачем ты теребишь былое? — спросила женщина устало.

— Я думала, ты сразу догадаешься, — произнесла Мала с тёплой улыбкой.

Они сидели довольно долго в полной тишине, пока я не выдержала.

— Так мне теперь до весны ждать?

— Ну… как только снег сойдёт, — ответила старая жрица, — так и пойдёшь.

— Так он может как в Сухий (*Март) сойти, так и в Травень (*Май), — взмутилась я.

— Ну так Масленицу хорошо призывай! — ответила Мала.

— Что ты говоришь, наставница? Как отмеченная Марой может весну кликать? — вознегодовала Томила, что аж вскочила с лавки и вновь насупившись уставилась на старушку.

Я при всём этом старалась держать себя в руках и позорно не заржать. Высокая, плотная, в широком теле, молодая жрица словно гора возвышалась над маленькой и сухонькой пожилой женщиной. Это смотрелось настолько карикатурно, что я еле сдерживалась.

— Так она ещё не прошла обряд. Почему же нельзя? — нисколько не смущаясь нависающей над ней массой, ответила Мала.

Томила пожевала губами и согласно кивнула. На этом спор был закончен.

«Яга» провела в Смоленске ещё несколько дней. Они в основном куда-то уматывали вместе с Томилой, а я вновь осталась одна. Хуже было только Видану. Несчастный изнывал от безделья, так что выпросив у жрицы разрешения, усадила его в общей комнате, чтобы занялся тем, что ему удаётся лучше всего — превращать кусочки дерева в произведения искусства.

После отъезда Малы, Томила взялась за моё «воспитание». Её напрягало отсутствие у меня трепета перед богами, так что она усиленно внушала мне положенное уважение.

В последнюю неделю Сеченя (*Февраль) и началась Масленица. Кхм… совершенно неожиданно данный праздник мало напоминал знакомый мне по моему времени.