Книга Выбор судьбы, страница 55 – Диана Курамшина

Божидара и Добромил тут же вышли из-за деревьев, держась за руки. Их головы так же украшали венки, но, было заметно, что те похожи и явно сделаны одной рукою. Запястья же молодых были обвязаны лентой.

Заметила, что Зорица с Всеславой и большей частью женщин рода тоже держались в тени. Старшая матушка улыбалась, глядя на дочь с будущим зятем. Кто-то запел, и в центр отмели потянулась молодёжь. Постепенно вокруг сестры с женихом, что продолжали держаться за руки, закружил хоровод. Сначала из девушек, а затем к ним постепенно стали присоединяться и парни.

Десятки голосов «а капелла» буквально завораживали. Песня словно лилась над берегом и рекою с медленно клонящемся к закату солнцем. Непонятное щемящие чувство сковало грудь и слёзы не произвольно полились сами. Стараясь не всхлипывать, я украдкой вытерла глаза.

Божидара и Добромил стояли возле центрального костра, который быстро опадал. Сейчас будут прыгать. Они улыбнулись друг другу, и приготовилось к разбегу. В этот момент жених окинул взором поляну вокруг и «споткнулся», встретившись со мной взглядом. Сестра пыталась растолкать его, но он словно заворожённый, смотрел на меня.

Томила первой осознала происходящее и встала передо мной, закрыв своей мощной фигурой, уперев руки в бёдра. Хотела возмутиться, но проникнувшись двусмысленностью происходящего, просто склонила голову, пытаясь разглядеть действо из-под подмышки жрицы Мары.

Божидара что-то кисло выговаривала жениху, а Добромил, натянуто улыбаясь, отвечал.

Песня закончилась. Наконец, жених с невестой вновь взялись за руки и поправив растрепавшиеся ленты, побежали к остаткам костра и оттолкнувшись, перепрыгнули через них. Взметнулся сноп искр, а окружающие заулюлюкали и засвистели.

Князь в сопровождении Ратмира подошёл к молодым и что-то тем сказал. Их сразу же обступили Радимичи, так что образовавшаяся толпа плотно скрыла происходящее.

Однако, праздник был в самом разгаре. Вновь полилась песня, закружились хороводы. Молодые люди парочками и в одиночку стали прыгать через костры. И не все выбирали центральный, горящий не высоко. Многие предпочли один из крайних, что всё ещё взмывался на пару метров и грозился опалить любого посмевшего его перепрыгнуть.

— Спасибо, — я уткнулась лбом в плечо Томилы. — Только скандала мне и не хватало.

— Видимо вы всю жизнь соперничали? — спросила жрица.

— Учитывая, что её мать — старшая жена, а меня только нянюшка оберегала, соперничать не получалось. Я заранее была обречена на проигрыш.

— Ты же понимаешь, что с таким даром, тебе следует быть осторожной? — поинтересовалась Томила, разворачиваясь.

Моей родни уже нигде не было видно. Видимо отправились домой.

— Понимаю! — ответила твёрдо, а сама вдруг подумала о Симе. Ведь этот проходимец заявил, что моё «проклятье» ему совершенно не страшно. Интересно… что он имел в виду?

Тёплая летняя ночь, наполненная ароматами полевых цветов и смолой от горящих деревьев, словно опьяняла. Мы ещё какое-то время стояли на пригорке, наслаждаясь видом праздника и песнями. Хороводы создавались и распадались, иногда на дуэты, что продолжали кружиться отдельно. Многие менялись венками. Заметила несколько парочек, что видимо не договорились, так что парнишки гонялись за девушками, пытаясь всё-таки отобрать венок. Кто-то кидал свои в костры, а группка юниц, заняв подмостки, бросала венки в реку, наблюдая за их движением.