Книга Выбор судьбы, страница 26 – Диана Курамшина

Так или иначе, но теперь любой гость получал в нашем доме кружку со взваром. И что удивительно, никто не отказывался…

— К князю, — словно «выплюнул» Ратмир, отрешённо уставившись в окно.

— Так и езжайте! Князя лишний день заставлять ждать не стоит.

«Начальство, оно такое», — подумала про себя. — «В любом тысячелетии, и в любой стране».

Боярин тихо выругался, глотнул взвара и заявил.

— Тебя он требует к себе!

— С какой это радости? — спросила ошарашенно.

Мужчина долго и внимательно меня разглядывал. Наверное, думал, как из тихой и послушной девочки, получилась стоящая напротив него сейчас! Ну да, жизнь без батюшкиного надзора разбаловала. Для Беляны, я была ведущей, для Видана же, вообще, «свет в окошке». Кого стесняться?

— Ты же сама хвалилась, что лучшая лекарка в округе, — раздражённо бросил Ратмир. — Вот и отвечай теперь!

Я закрыла глаза ладонями, немного потёрла лицо, надавливая на виски и спросила.

— А что вас беспокоит, батюшка? Что не смогу вылечить? Или, что прославилась?

— Не всегда княжеский интерес бывает к добру, Любава, — тяжело вздохнул мужчина.

«Минуй нас пуще всех печалей, и барский гнев, и барская любовь»[1]… ну, в данном случае, княжеская. Это, да.

— И не ехать, как я понимаю, нельзя?

— Нельзя. Ладья с небольшим хирдом прибыла. Ждёт.

Не скажу, что сборы были поспешными, хотя, торопились. Не ожидала, но, Зорица прислала пару сундучков с достойной одеждой и даже какие-то украшения матери Любавы.

Что за женщина! Никак, надеется пристроить меня где-нибудь там. И с роднёй удачно получится, выдаст дочь, как хотелось, и через меня к князю выход будет. Макиавелли[2] блин, на минималках.

Не смотря ни на какие мои уговоры, из-за решения отца, Видану пришлось остаться дома, на хозяйстве. Беляна же, вернулась к семье. Ратмир считал, что если у меня есть дар врачевания, то и без них, справлюсь. А подержать кого, если нужно, люди найдутся.

Путешествие по реке прошло гладко. Вечерами мы приставали к берегу, где располагалась на ночлег команда и охрана. Мне батюшка с корабля сходить не дозволял. Может боялся, что украдут? А вообще, грабили в это время все, всё и везде. Любой, кажущийся с виду «купеческим» караван, мог оказаться шайкой разбойников.

Княжеским городом, к моему удивлению, оказался Смоленск. Вот уж не думала. На современный мне, конечно, совершенно не похож.

Встретили нас без энтузиазма. Как-то даже тихо. Хотя, привыкшая за эти месяцы к спокойному, провинциальному городку, я была поначалу ошарашена таким количеством народа на улице. Что быстро прошло. Ратмир даже начал хмуриться, когда заметил, как мой взгляд из заинтересованного, стал скучающим и даже, критическим.

Поселили нас в небольшом доме рядом с княжеским теремом. А вот тот, резной, был очень красив и вызывал ассоциацию со старыми сказками.

Как оказалось, меня вызвали не просто из интереса, а к молодой супруге князя, что умудрилась простыть, будучи на сносях. Думаю, её выходили бы и местные служители Трояна, но тут внёс лепту хазарский посол. Как не трудно догадаться, тот оказался тем самый «кавказцем», чей больной сын рассорил меня с батюшкой. Именно его восторженным похвалам я и была обязана неожиданной поездкой в эту региональную столицу.

Княгиня из-за токсикоза оказалась взбалмошной и нервозной. Стараясь из-за этого много с ней не контактировать, я обычно просто отправляла обработанное моим «огнём» питьё или куски материи. По этой же причине, при «вызовах» часто оставалась одна не на женской половине, а в общих «гостевых» комнатах. Ну как, одна. В компании какой-либо чернавки. Ратмир чаще всего что-то обсуждал в это время с князем в личных покоях. А может они там просто медовуху пили. Кто знает?