Книга Выбор судьбы, страница 22 – Диана Курамшина

Последняя её идея, которой она «доводила» боярина была не далека от истины. А именно, Зорица заявила, что Любава, де умерла, а в её теле нелюдь из Нави. Интересно… кто подал ей такую умную идею? И что будет, если я признаюсь? Хм…

Всё это рассказывала мне Всеслава, неожиданно ставшая лучше относиться к Любаве. После исцеления Молчана она, кажется, решила не держать все яйца в одной корзине и наладить отношения ещё и со мной. Приезжая раз в два-три дня, младшая супруга Ратмира приносила все последние сплетни из отчего дома. От неё то я и узнала, что выбешенный последней «разумной» идеей, батюшка решил более не откладывать моё возвращение, а потому, в ближайшие же дни, как сухая погода продержится хоть немного, оно и состоится. А ждём, по причине того, что на лошади я не усижу. А телега просто застрянет в непролазной грязи. Всеслава же, как настоящая амазонка, ездившая верхом, и то умудрялась немного запачкать подол.

Вот только в день переезда, разродился грандиозный скандал…

К обеду прибыл Ратмир, чтобы самолично проконтролировать, что я всё-таки покидаю место «ссылки». Но явился он почему-то в сопровождении Зорицы. Женщина непрерывно что-то зудела рядом с мужем, от чего батюшку порой аж передёргивало. Благо супружница сильно не подымала голос и не мешала другим. Так что, мужчина держался и молчал.

Когда, наконец, всё погрузили и дали команду отъезжать, а Беляна стала помогать мне надевать шубу, во дворе послышался шум и крики. Но всё быстро затихло и в комнату ввалилось несколько человек.

Первым вошёл помощник боярина и сразу проскользнул к отцу. Они о чём-то активно шёпотом переговаривались. Чуть погодя, следом влетел крепкий коренастый мужчина, как говорили в моё время — кавказской наружности. Он постоянно оглядывался назад, пока в комнату не вступил невысокий, но мускулистый дядька с парнишкой лет десяти на руках.

Даже в противоположном конце помещения я почувствовала холод, исходящий от ребёнка. Хотя, судя по цвету кожи, у него был жар, и он метался в бреду.

Скинув так и не застёгнутую шубу на руки Беляне, бросилась к пациенту, одновременно давая указания помощнице. Подвела мужчину, держащего на руках мальчика к сундуку и помогла сверху устроить парнишку.

Сузив глаза, «переключилась» на магическое зрение и неожиданно почувствовала, что меня оттаскивают от больного, а Ратмир зло шепчет в ухо.

— Ты не будешь лечить этого хазарского щенка!

От неожиданности я выпала из своего «лечебного» состояния и ошарашенно уставилась на отца. Лицо его было гневно перекошено, а глаза, вперившиеся в «кавказца» просто «метали искры». Что это с ним? Прикрыв веки, чтобы добраться до воспоминаний Любавы, поняла, таким боярина она тоже ни разу не видела.

— Это же больной ребёнок! — произнесла, заглядывая Ратмиру в глаза, пытаясь поймать его взгляд. Даже пришлось пришлось прикоснуться к руке и слегка сжать ту.

— Ты же сама знаешь скольких мы не досчитались в последней стычке! — «прорычал» он в ответ не разжимая зубы.

— Это просто ребёнок! Он то тут причём? — для меня, жительницы двадцать первого века, потомки не несли ответственности за грехи отцов или родственников.

— А сколько чадушек (*детей) они угнали в полон ты и сама знаешь! — возмутился мужчина и стряхнул мою руку.