Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 94 – К. Ф. Шредер

— Да. – Зора кивнула. – Я это тоже чувствую.

Но она не сказала вот что: если та сила, которую она канализировала во время битвы в городе Крепостная Стена и при помощи которой расшвыривала боевиков-скарабеев по коридорам, как мух, была лишь дремлющей искрой магии Люсьена, то чего же ей ожидать теперь, когда эта магия проснулась?

После встречи Кари с Наэлем и Чжэ прошло два дня. Вечерело. Кари сидела в домашней библиотеке виллы Немеа. Раньше здесь время от времени проходили ее учебные классы, однако находиться здесь без сопровождения учителя Кари не разрешалось, как будто книги хранили секреты, не предназначенные для ее глаз. Сегодня она надеялась, что книги шепнут ей заветные тайны, но надежда пока не сбывалась.

Кари находилась там уже три часа, прочесала все полки в поисках какого-то многообещающего названия, и пока что на ее столе для чтения собралась огорчительно маленькая стопочка книг. После всего, что произошло в последние дни, она только и думала что об истории Саньи и о клане Феникса. Теперь, в вечерних безмятежных сумерках и в почти пустой вилле Немеа, к ней вернулось любопытство. Что-то произошло с кланом Феникса тридцать лет тому назад. Каким образом Дайширо заставил тогда «Горящую лилию» работать с ним заодно? Как? Что он им пообещал? Что именно они для него делали?

Если она выяснит, что тогда произошло, это ей, может быть, поможет лучше понять логику действий руководства «Горящей лилии» – и найти их слабые места. Пусть члены синдиката кажутся непобедимыми, но Кари знала, что уязвимые места есть у каждого. Даже у Дайширо Немеа и уж точно у «Горящей лилии».

Розыски имели, кроме того, побочный практический эффект – удерживали ее от размышлений о Наэле. О нем и равнодушии в его взгляде.

Не думать о Наэле и его словах. Хотя я предпочел бы совсем другую игру.

Неужели он ее не забыл? Чисто внешне непохоже, и все-таки… Что еще могла означать эта фраза? Может быть, Наэль отправил ей скрытое послание. Напомнил, когда они действовали сообща – сперва как враги, прощупывающие друг друга, выискивающие незащищенные места другого, позднее как… ну, Кари не знала точно. По крайней мере, больше не знала.

Когда они поцеловались в первый раз, на крыше высотки города Крепостная Стена и под зорким ночным небом, Наэль прошептал, что Кари давно выиграла игру с ним. Сегодня же она не была в этом так уверена…

Снова нелепое сердце Кари больно сжималось. От надежды, но и от страха. Потому что вполне возможно, что Наэль понятия не имел, кто она.

Она торопливо пролистывала страницы дальше. Над ней потрескивали обитатели птичьих клеток, которые занимали крошечные декоративные драконы. Кари всегда считала легкомыслием держать животных, изрыгающих огонь, в помещении, полном бумаги. Но Дайширо это лишь забавляло.

«Мы понимаем ценность предмета лишь тогда, когда осознаем его хрупкость и вероятность его потерять очень велика. Книга кажется вечной. Но все меняется, когда ты понимаешь, что знание и истории, сохраненные на бумаге, могут превратиться в огонь и дым», – часто говорил Дайширо.

Кари со вздохом откинулась на спинку дивана и запрокинула голову.

— Хотелось бы мне открыть вашу клетку, – сказала она. – А эту виллу развеять дымом по ветру.