Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 79 – К. Ф. Шредер

— Даю вам слово, – ответила Чичико, разведя руки широким жестом, охватывающим как Изобелью, так и Кари. Предводительница кошек слегка опустила подбородок, что при желании можно было принять за кивок согласия. Эта сделка ей явно не нравилась. Но у нее не было выбора.

Вдруг Кари ощутила на себе взгляды всех присутствующих.

— Кари, – пробормотала Чичико.

— Я… – Она знала совершенно точно, чего от нее ожидали. Послушной птичке следовало кивнуть, улыбнуться и дать обещание. Вместо этого она спросила: – Для чего такой могущественной организации, как «Горящая лилия», требуется наша помощь? Ведь вы и так контролируете весь город?

Губы Чичико дрогнули, и Кари снова увидела тень, нахлынувшую в ее красные радужки и тут же откатившуюся, как волна.

— Не весь город, – ответил Наэль. Кари поразило, что он вообще снизошел до ответа. – Синдикат «Горящая лилия» слишком долго действовал в тени. Пришла пора выйти на свет, предпочтительно без кровопролития на главном острове, а это мы можем сделать только при поддержке Внешнего Круга правительства.

— А Изобелья? Ведь у кошек уже есть место в министерстве Карсона.

— Было, –поправил Наэль. – Тигрица-оборотень, которая занимала это место, по нашим сведениям, погибла в столкновениях в квартале Заларо.

— Тело Саньи так и не было найдено, – прошипела Изобелья.

Пусть и дальше так будет: если Санье и Файоле удалось доставить Изуми в безопасное место, их тела уже далеко отсюда.

— В любом случае от Кари как от члена Внешнего Круга нам сейчас мало пользы, – заявил Чжэ, явно нервничая.

Ткань платья Изобельи натянулась, так крепко она сжала ее в кулаках на коленях. Она явно прилагала усилия, чтобы не поддаться на провокации Чжэ. Кари перевела взгляд на дерево магнолии, на ветках которого она заметила иволгу. Птичка деловито чистила желтоватые перышки.

— Вам нечего бояться. Кари превратится и займет место в министерстве Карсона. Моя приемная дочь – исключительная, – заверила Чичико и жестом подозвала Кари к себе. – Не буду нахваливать ее красоту, которую вряд ли скроет хоть один наряд. Но есть то, что не бросается в глаза: ум, воля, стремительность ее суждений, внутренняя сила. Дайширо это узнал задолго до меня, когда она еще только расцветала, чистая и неприкосновенная, каковой, кстати, остается и сейчас, если вы понимаете, о чем я говорю.

У Кари перехватило дыхание, она замерла, с трудом сдерживаясь, чтобы не выцарапать Чичико глаза от ярости и стыда. Как она смела представлять Кари как пустую бездушную «оболочку», с которой агенты «Горящей лилии» могли бы получить удовольствие? Дайширо был ужасен, но хотя бы так он Кари никогда не унижал.

Тем не менее она заставила себя держаться прямо и смотреть в глаза Наэлю и Чжэ. Так научили ее годы в золотой клетке клана. Не ломаться, не кричать, никогда не выказывать слабость, что бы ни происходило вокруг, как бы громко ни колотилось глупое сердце, которое ей так хотелось заглушить, как она это делала столько лет подряд.

Как Чжэ, так и Наэль разглядывали ее. Чжэ это забавляло, а Наэля? В его взгляде читался явный интерес, и Кари даже на миг почудилось, что она увидела в нем вспышку сострадания. Но того, что она действительно искала – намека, что она ему не чужая, – она все-таки не нашла.