Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 62 – К. Ф. Шредер

Квартира была пуста. Наэль испытал облегчение. Ему сейчас очень нужна была передышка. Время, когда не надо было разыгрывать перед Мелани, что он снова предан «Горящей лилии». Кроме того, он пропотел как зверь и хотел незамедлительно смыть с себя грязь дня. Плеск холодной воды, пустота квартиры, уединение – в первую очередь уединение – было как раз то, что доктор прописал.

Однако когда он вышел из ванной, в воздухе уже висел цветочный аромат женских духов.

— Мел? – позвал он, но не получил ответа.

Наэль быстро скользнул в спальню, чтобы надеть майку и тренировочные брюки перед тем, как присоединиться к Мелани в гостиной. Она сидела на диване с бокалом красного вина в руке, склонившись над документами, разложенными на стеклянном столике.

— Ты работаешь? – спросил Наэль как можно нейтральнее и попытался заглянуть в ее бумаги.

Он не хотел, чтобы она подумала, что он за ней шпионит. Хотя Мелани и выложила ему как на духу, какую позицию она занимает в синдикате, про текущие проекты и расследования она не обмолвилась ни словечком и вообще держалась скрытно. Она сразу призналась, что сомневается в лояльности Наэля по отношению к «Горящей лилии».

— Прости. Знаю, корпеть над бумагами допоздна – дурная привычка, – с виноватой улыбкой произнесла Мелани, сложила бумаги в ровную стопочку и со вздохом отвела волосы со лба. Вид у нее был усталый. Под светлыми глазами лежали тени, однако улыбка излучала неизменное очарование. – Будь ты снова собой, ты бы отнял у меня бумаги и сказал, что есть дела поважнее работы.

Неужели он был способен на такую заботу? Ни он, ни его улучшенная версия, какую он мог бы припомнить, не были готовы к таким подвигам. Как всегда, если Мелани вспоминала о прежнем, о ееНаэле, в глазах у нее появлялась необъяснимая печаль.

— Тяжелый был день? – сменил он тему и попытался беспечно улыбнуться.

По отношению к Мелани его эмоции постоянно колебались между недоверием, состраданием и любопытством. Одна его часть хотела что-нибудь к ней испытывать. Предположительно, та часть, которая была сформирована прошлым и скрывалась для Наэля за завесой тумана. Другая его часть была постоянно начеку.

— Не столько трудный, сколько долгий, – ответила она и встала. – Но давай лучше поговорим о чем-нибудь радостном. Я слышала, переход власти к Чичико оказался успешным. За это нам надо поднять бокалы!

Она налила вина в бокал и протянула Наэлю. Но он помотал головой:

— Не хочу за это пить.

— Не порти мне удовольствие! – Ее тон и улыбка больно его кольнули, напомнив о сестре, ведь так всегда говорила Зора. – Ты же знаешь, что номер 1 следит за каждым твоим шагом. Я боялась, как бы ты чего-нибудь не отчебучил, но этого не случилось. Ты не подкачал. Это надо отпраздновать.

Наэль взял бокал, но пить не стал. Не только потому, что ему не хотелось, он еще и не мог рисковать, что алкоголь заставит его сказать что-нибудь не то.

Мелани смотрела на него несколько мгновений, потом сделала большой глоток и поставила бокал на столик.

— Если не хочешь, не заставляй себя пить, – сказала она. – Есть и другие способы отметить событие.

Мелани подошла к Наэлю сзади и обняла за плечи. Привстала на цыпочки и приникла головой к ямке между шеей и плечом. Медленно повернула лицо так, что кончик ее носа коснулся его кожи. Было щекотно, когда она повела носом повыше. Слегка прикусила мочку его уха. У Наэля невольно вырвался стон.