Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 168 – К. Ф. Шредер

— У меня есть план, – сказала она. – И ты должен мне обещать, что поможешь мне.

— Что за план?

— Сперва обещай.

— Скажи, а то вдруг мне твой план не понравится?

Печальная улыбка заиграла на его губах.

— Боюсь, ты его возненавидишь.

Об этом он уже догадывался.

— Что бы тебе ни понадобилось, Зора, ты это получишь, – сказал он. Слова ощущались как лишние. Если Зора по сей день не поняла, что он ради нее полетит на край света, то Люсьен уже и не знал…

— Мне нужен твой огонь, – сказала она. – Твоя магия – существенная часть плана.

— Эм-м… о’кей? – Она канализировала его огонь регулярно вот уже несколько недель, это уже ощущалось так, будто невидимые нити их магии сплелись воедино. – Ты же знаешь, что тебе не надо просить у меня разрешения на это, разве нет?

Однако взгляд раненого щенка оставался.

— То, что я тебе сейчас скажу, покажется тебе сперва сумасшедшим, но ты все же подумай, прежде чем отвергнуть это как глупость, – сказала она. – Я уже давно предполагала, но хотела подождать, пока ты сам додумаешься. Но теперь… – Она сглотнула. – Теперь у нас на это уже не остается времени.

— О’ке-е-ей, – протянул Люсьен. Недомолвки Зоры становились все более странными.

— Для того вида колдовства, которое я задумала, мне нужна божественная магия. Ты ведь знаешь, что Изуми является перерождением Фео, богини Солнца.

Люсьен кивнул.

— А Чичико Немеа – перерождение Шакари.

Богини звезд. Да, и до этого Люсьен тоже додумался.

— Ты когда-нибудь спрашивал себя, а кто же носит в себе душу Юны и тем самым ее магию?

Юна, богиня Луны, ветра и драконов.

— Не задумывался. Я полагаю, есть миллионы людей на этой планете, – пробормотал он.

— Люсьен, – сказала Зора таким укоризненным тоном, будто он был особенно тупой.

— А что? Откуда мне знать, кто… – Он запнулся. – Ты думаешь… Нет, погоди… Ты думаешь, Юна – это я?

Люсьен уставился на нее, открыв рот в расчете на то, что из него вот-вот вырвется смех, таким несерьезным было представление, что он, Люсьен де Лакур, должен быть богиней.

— Я не богиня. Я даже не женщина, – выдохнул он.

— Ты действительно думаешь, что магия или души заботятся о чем-то таком лабильном, как физический пол? – спросила Зора. – Подумай сам. Ты знаешь, насколько силен твой огонь.

— Потому что я дракон-оборотень.

— Юна тоже им была. Первым в мире драконом-оборотнем.

— И я держу пари, она была в этом гораздо лучше, чем я. Еще недавно я не мог изрыгать огонь.

— Просто допусти эту мысль, – попросила Зора.

Но как он должен был это сделать? Идея была совершенно безумная.

И Зора была безумная – предложить такое.

— Тебе не кажется, что Юна выбрала бы для перерождения более впечатляющую личность? – возразил Люсьен.

И действительно, основную часть времени он понятия не имел, что делал. От богини можно было бы ожидать более сознательного подхода. Вместе с тем какой-то робкий голос в затылке подсказывал ему: а что, если она права? Если это и есть причина, почему Гидеон так настойчиво его добивался? Потому что магия, которую он тогда принес прародительницам, была больше, чем дракон-оборотень.

— Я нахожу тебя весьма впечатляющим. – Зора с улыбкой сверлила пальцем его бицепс. – Ты сильный и лояльный, сострадательный и куда более мудрый, чем готов сам себе признаться.