Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 133 – К. Ф. Шредер

Холодок пробежал по спине Зоры. Она знала, что «Горящая лилия» могущественна, но чтобы настолько?! По словам Кая, «Горящая лилия» контролировала часть правительства, магов, службу безопасности, и среди прочего все были связаны деловыми отношениями, разными проектами с фирмами семьи де Лакуар… С каждым днем богатство и влияние семьи росло. Кто-то должен был их остановить! Но неужели этим кем-то суждено было стать собственному внуку Гидеона?

— Значит, Люсьен должен убить его ради тебя. – Зора вслух произнесла то, что гремело между словами Кая.

— Если он так недосягаем, как ты говоришь, то мне-то как к нему подобраться? – спросил Люсьен.

— Считаю, что он будет заинтересован в том, чтобы его внук был принят во Внутренний Круг. Достаточно, чтобы пожелать с тобой встретиться, если ты его об этом попросишь.

— И что потом? Что, если он нападет на Люсьена или захватит его в плен? – спросила Зора.

— Если тот факт, что ты его внук, не защитит тебя, это сделает, может быть, твое место во Внутреннем Круге правительства. Ты станешь публичной персоной. Никто не позволит тебе просто так исчезнуть, не вызвав вопросов, – сказал Кай, но Зору это не убедило.

Кейвен добавила к этому:

— Не забудь о главном: ты дракон-оборотень. Первый за сто лет, последний представитель славного рода. «Горящая лилия» коллекционирует редкие виды магии, такие как у тебя. Они хотят тебя завербовать, а не убить.

Зора сглотнула. Пожалуй, звучит логично. Тем не менее жестоко просить Люсьена совершить убийство собственного деда. Выдержит ли он такую проверку родственных уз на прочность? Или, став преступником, упадет в воронку вины, из которой уже не сможет выбраться?

— Итак, он хочет переманить меня на свою сторону, потому что дракон – носитель уникальной магии, – подытожил Люсьен все услышанное, – а поскольку у дракона имеются острые зубы и крепкие когти – это будет последнее, что он сделает в этой жизни.

Кай кивнул, Кейвен улыбнулась – и Зора не знала, что добавить.

— Расскажу тебе еще кое-что, – сказал Кай. – И позволь мне быть честным: я делаю это не из моральных причин, а чтобы быть уверенным, что ты не забудешь, кто наш общий враг. Я знаю историю твоей бабушки. Я знаю, что она долгие годы пряталась и к тому же делала все, чтобы держать в тайне твою магию. Я знаю также, что она, когда было уже поздно, когда ты был близок к тому, чтобы впервые преобразиться, пустилась в путь, чтобы искать помощи у нашего клана. Я знаю, как она умерла.

— Все это я тоже знаю, – перебил его Люсьен.

— Но ты не знаешь самого главного. Ответ на вопрос, кто отдал распоряжение о ее смерти.

— Мой отец, – сказал он, и на лбу его пролегла глубокая вертикальная морщина. Когда он понял. – Ему приказал Гидеон, – прошептал он.

Внезапно температура в зале повысилась на несколько градусов, так жарко пылал огонь внутри Люсьена. Зора была уверена: если бы она сейчас обняла его, она бы обожглась. Он тяжело дышал, сжав кулаки, а на руках проступили бицепсы.

— Ты услышал предложение моего брата. Каков будет твой ответ? – спросила Кейвен.

— Я сделаю это, – сказал Люсьен. После чего повернулся и направился к выходу, не попрощавшись.

Зора стояла в растерянности в продолжение трех ударов сердца, и только когда Кейвен пробормотала: «Бедный», она очнулась и побежала вслед за ним. Когда она его нагнала, он стоял на просторном балконе, с которого был хорошо виден сад и храм прародительниц. Его била дрожь.