Книга Принцесса для врага, страница 40 – Елена Ха

Зура топнула и, осуждающе помотав головой, заявила:

— Глупая девчонка, ты еще пожалеешь…

Она вышла, громко хлопнув дверью, так и не рассказав мне про мой амулет. Тут же ко мне проскользнула Нати, она была бледная и перепуганная:

— Принцесса, я должна вам сказать…

Но сказать девушка не успела, следом за ней в комнату вошел Бирл и с очаровательной улыбкой заявил:

— Лавандина, ты выглядишь потрясающе. Моему брату повезло с женой. Идем же скорее к пленницам, они там, кажется, уже рыдают.

Нати схватила меня за руку и заглянула в глаза с мольбой, но Бирл настойчиво повторил:

— Идем, повелитель сказал, что ты обещала их успокоить.

И я пошла, прошептав Нати:

— Потом поговорим.

Страх, отразившийся в ее глазах, зародил в моей душе дурное предчувствие.

В холле у входной двери нас уже ждал все тот же щербатый паренек с копной рыжих волос, что забирал у нас с Харном днем плащи.

— Повелительница, это ваша шуба! — с благоговением провозгласил он, накинув мне на плечи роскошную легкую шубку из голубой лисы. Я такие видела только на картинах. Как-то отцу прислали портрет принца из Северных краев, его окружили похожие шкуры, но моя обновка была куда роскошнее. Я с восторгом покрутилась перед зеркалом, но заметив нетерпеливый взгляд Бирла, последовала за ним.

— Повелитель невероятно щедр! — не смогла скрыть я своей радости, поглаживая мягкий блестящий мех.

— О, да! Казна Горении позволяет ему легко завоевывать женские сердца, — с вежливой улыбкой заметил Бирл, и я отчетливо услышала в его голосе раздражение. Все-таки он, несмотря на удивительно милое, открытое лицо, вызывал во мне недоверие.

— Идете на праздничный ужин? — раздался мелодичный женский голосок сбоку, когда мы подошли к казармам.

— Да, Светлолика, — холодно откликнулся брат моего мужа, но вот во взгляде его было столько похоти, что мне стало очевидным, равнодушием тут и не пахнет.

— Принцесса, я надеюсь, вы не против, если я присоединюсь к вашей процессии? — со снисходительной улыбкой спросила любовница Харна, — Вы же понимаете, что через пару недель наскучите повелителю, и он вернется ко мне. Поэтому вам со мной лучше не ссориться.

От такой наглости я потеряла дар речи, а нахалка взяла меня под руку и повела вперед, продолжая читать мне лекции:

— У вас же на лице написано смирение и покорность. А Харну нужно завоевывать женщину каждый день. Я с моими изощренными капризами держала его в тонусе, ставя перед ним каждое утро невыполнимую задачу и заставляя каждую ночь чувствовать себя великим победителем.

Неожиданно для себя я поняла, что прислушиваюсь к ней. А вдруг она права? Я никогда не была капризной. Моей разумности и спокойствию завидовали даже министры. Разве завоевывают сердце мужчины умом и воспитанием?

К счастью, Светлолика больше ничего не успела мне рассказать, потому что мы пришли в огромный ангар, где было накрыто несчетное количество столов, больше десяти точно. А сколько на них разместилось блюд с мясом, овощами, пирогами, рыбой. Запах стоял такой, что у меня тут же заурчал живот, требуя пищи. Рядом со столами стояли лавки, укрытые медвежьими шкурами. Тут же у входной двери жались друг к другу цветинки, боясь пройти и занять места. Я смело подошла к ближайшим двум совсем молодым женщинам. Обе были кудрявые и рыжие, явно сестры, потому что очень похожи, лица их было усыпаны веснушками. Наши мужчины не любили таких. Им нравилось, когда у женщин была ровная белая кожа и прямые русые волосы. Другие цвета были не в почете. Я на себе это испытала. Мои почти белые волосы всегда вызывали жалостливые взгляды придворных дам, они часто шептались у меня за спиной: «Бедняжка, такая некрасивая уродилась».