Книга Принцесса для врага, страница 17 – Елена Ха

— О чем так тяжко вздыхаешь, принцесса? — с ехидцей спросил мой муж. И я даже обрадовалась этой его насмешке.

— Повелитель, скажите, а зачем вам женщины? Что вы будете с ними делать?

Мужчина склонился к моему уху, и я услышала, как он потянул носом, будто нюхает меня. Впрочем, по всей видимости, именно это он и делал: вдыхал аромат моих волос. Мой организм неожиданно откликнулся на этот знак внимания, сердце застучало быстрее, к щекам прилила кровь. Внутри меня будто что-то вспыхнуло и одновременно заледенело. Не знаю, почувствовал ли муж мое смятение, но когда заговорил, голос его был осипшим:

— Я награжу лучших своих воинов ими.

До меня не сразу дошел смысл сказанных им слов. Я слишком увлеклась своими ощущениями. Но когда поняла, о чем он говорит, то не смогла сдержать возмущения:

— Вы жестокий тиран! Они не кубки и не медали, чтобы награждать ими храбрецов за верную службу.

Мужчина за моей спиной усмехнулся, а я отчетливо представила его ухмылку:

— Я знаю… Женщины смогут поменять своего защитника через месяц, если у него не получится расположить ее к себе.

— Что?! — удивленно переспросила я, честно говоря, я не поняла ни слова из того, что мне сказал Харн.

Мужчина вновь склонился ко мне и тихо пояснил, спровоцировав толпу мурашек прогуляться по моей коже:

— В Горении женщина имеет право с четырнадцати лет брать себе защитника. Что происходит в их доме, общества не касается, но через месяц она имеет право уйти, а он не имеет права ее преследовать. Но если у них все хорошо, то рано или поздно женщина должна согласиться стать женой.

— Я удивлена, что вы, такие грозные воины, позволяете своим девушкам такие вольности…

— У нас их не хватает, принцесса. Поэтому мы их не похищаем и не принуждаем, стража зорко следит за этим. Выбирают всегда они.

— Почему у вас мало женщин? Тяжелые условия? — спросила я с искренним интересом. В Цветинии все жили в мире с соседями, мужчины никогда… почти никогда не позволяли себе силой доказывать свою правоту, но легкое превосходство к слабому полу нет-нет да проскакивало в их суждениях.

— Да, принцесса, тяжелые условия, — неохотно откликнулся Харн.

— А сразу девушка не может стать женой? — продолжила я удивляться чужим традициям.

— Может, но зачем? Все мужчины умеют ухаживать. А вот как он поведет себя в быту, неизвестно. Не знаю, как цветинки, а горенки очень мудрые и предпочитают испытать мужчину в деле, а не верить нам на слово.

— То есть верить вам на слово нельзя? — пришла моя очередь насмешничать.

Харн, продолжая держать одной рукой поводья, второй обхватил меня поперек талии и прижал к себе, с жаром зашептав на ухо:

— Разве я давал тебе повод сомневаться во мне?

— Нет… — пискнула я в панике, ведь практически он поймал меня в капкан. С лошади падать совершенно не хотелось, но и допустить, чтобы меня тискали, как дворовую девку на глазах у всех, я тоже не могла, поэтому брякнула первое, что пришло мне в голову:

— А по вашим обычаям ты мой защитник или муж?

Железная рука Харна вжала меня в его тело с еще большей силой, и он буквально прорычал мне в ухо:

— Я твой муж! И даже не мечтай о другом!

Еще и мочку прикусил, отчего кровь в моих жилах вскипела и понеслась словно горный ручей, смывая все мысли из сознания. Честь, достоинство — что это за набор букв? Спас верный страх, заставив выдохнуть: