Книга Невольница для генерала, страница 88 – Лия Валери

(Спустя три месяца)

Последние три месяца нашим домом был «Серый призрак». Не просто корабль, а призрак прошлого, ставший ковчегом в наше будущее. Мы болтались на задворках Империи, в системах, где закон был понятием растяжимым, а информация — главной валютой. Ангар на заброшенной станции «Скат» в поясе астероидов стал нашей штаб-квартирой.

Дни слились в один бесконечный цикл. Ракс, используя свои старые, доверенные контакты в разведке и на флоте, которые не побоялись остаться верными ему, вытягивал данные. Он знал все бэкдоры и слабые места в системе «Ока». Ариана, через свою сеть учёных-диссидентов и медиков, которых она когда-то спасла, собирала улики — свидетельства тех, кто выжил после «экспериментов» Вейра'тор, отчёты о «несанкционированных генетических модификациях» в рамках её программы «очищения и улучшения» расы.

А я стала связующим звеном. Моё человеческое восприятие, моя «примитивная» логика помогали находить нестыковки там, где зора'тане видели лишь сухие данные. Я часами сидела над расшифровками, выискивая закономерности, связывая разрозненные факты в единую, ужасающую картину. Мы собирали не просто компромат. Мы собирали обвинительный акт целой системе, олицетворением которой была Вейра'тор.

И вот этот день настал. Наш корабль подошёл на максимально близкое расстояние к планете Жотар, чтобы патрули не засекли нас.

Мы стояли в тесной кабине «Призрака». На главном экране плыли строки кода — последние приготовления. Ракс, сосредоточенный и холодный, отдавал тихие команды. Ариана молча сжимала в руке старый медальон мужа — единственное, что взяла с Жотара.

— Готово, — тихо сказал он. — Цепляемся к основному информационному потоку. Трансляция на все общедоступные каналы, включая персональные коммуникаторы. Отменить её будет невозможно.

Он посмотрел на нас, словно ждал подтверждение. Хотя мы давно уже решили, что назад пути нет. Да мы вырвали своё счастье сами, но было бы не справедливо оставить остальных зора'тан жить в неведении. Все имели право знать об опытах Вейратор, и её одержимостью чистой кровью. Мы могли только показать всю правду, а запустится ли механизм или нет, всё зависело от того, созрело общество для изменений или нет.

— Запускай, — прошептала я.

Его палец нажал клавишу.

Эфир Империи взорвался.

На миллиардах экранов — от гигантских голопанелей в столице до наручных браслетов простых рабочих на окраинных станциях — возникло лицо Вейра'тор. Но не торжествующее, а с искажённой гримасой, снятое скрытой камерой во время одного из её… «сеансов» с подопытными. И понеслись факты. Подробные отчёты о принудительной стерилизации «неполноценных» рас. Схемы насильственного скрещивания, сметы на содержание «инкубаториев». Личные записи, где она рассуждала о «выведении новой породы зора'тан», свободной от «слабостей», таких как привязанность или любовь.

Это был не просто шпионаж. Это было разоблачение чудовищной, бесчеловечной машины, работавшей под маской науки и патриотизма.

Трансляция длилась ровно семь минут. Кадры сменились титрами с перечислением её преступлений, а потом экраны по всему Триумвирату погасли, вернувшись к обычным программам. Но тишина, что воцарилась в эфире, была оглушительной.

В кабине «Призрака» повисло напряжённое молчание, нарушаемое лишь ровным гулом систем корабля.