Книга Невольница для генерала, страница 74 – Лия Валери

Его рука на моей талии мягко, но неуклонно направила меня на широкое сиденье рядом с ним. Он опустился рядом, его бедро коснулось моего, и он откинулся на спинку, его мощная рука легла на подголовник позади меня, не обнимая, но и не позволяя отодвинуться.

Аэромобиль плавно взмыл в воздух, и сиреневое небо Новии поплыло за стеклом. Я смотрела на него, пытаясь прочитать что-то в его каменном профиле.

— Куда мы? — наконец спросила я, нарушая тишину герметизированного.

Он медленно повернул ко мне голову. В его глазах читалась та же решимость, что и прежде, но теперь в них появилась какая-то новая глубина.

— Я обещал познакомить тебя со своей матерью, — произнёс он ровно. — Пришло время.

Что? Губы сами вытянулись в овальную форму.

Знакомство с матерью... Это было больше, чем просто жест. В их культуре, как я успела понять из «Ока», это означало нечто серьёзное. Официальное признание. Признание меня кем-то... значимым.

Прежде чем я успела что-то сказать, на его запястье мягко прозвучал сигнал входящего вызова. Ракс хмуро взглянул на коммуникатор, но всё же принял его. Прямо перед нами в воздухе вспыхнул голографический экран.

И я увидела её.

Ки'ра Амрони из Дома Крин'тарос. Его невеста.

Она была прекрасна. Холодной, отточенной красотой закалённого кристалла. Её безупречные серебристые волосы были убраны в строгую причёску, а светлые глаза, лишённые всякой теплоты, медленно, без суеты, скользнули по мне. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Её взгляд был подобен скальпелю — безжалостным и аналитическим. Затем она перевела его на Ракса.

— Как я понимаю, наша свадьба отменяется? — её голос был ровным и спокойным, без тени эмоций.

Ракс, не моргнув глазом, кивнул.

— Совершенно верно. Можешь сообщить отцу?

— Да, сообщу, — она не выглядела ни удивлённой, ни расстроенной. Её тон оставался бесстрастным. — Причина?

Уголок губ Ракса дрогнул в подобии усмешки.

— Не сошлись характерами. Устроит?

На лице Ки'ры на мгновение мелькнула лукавая улыбка, но тут же всё исчезло, будто мне померещилось.

— Вполне, — ответила она так же ровно. — Удачи вам, генерал. И... вашей спутнице.

С этими словами связь прервалась, и экран погас. Я сидела, не в силах пошевелиться, переваривая только что произошедшее. Он только что... разорвал помолвку. Прямо передо мной. Так легко, так буднично. И его невеста... она отреагировала так, словно это был ожидаемый деловой вывод, а не крах личных планов.

Я повернулась к Раксу, глазами выспрашивая ответы на миллион вопросов. Он встретил мой взгляд, и в его серых глазах я, наконец, увидела не просто желание или решимость. Я увидела признание.

Он сдержал своё слово. И теперь мы летели на Жотар. К его матери.

Аэромобиль плавно вышел из атмосферы, и вскоре в иллюминаторе показался Жотар. Это была не просто планета. Это был гигантский, переливающийся самоцвет в бархатной черноте космоса. Поверхность её не была привычной глазу смесью синих океанов и зелёных материков. Вместо этого она сияла глубокими аметистовыми и нефритовыми тонами, пронизанными серебристыми прожилками, которые, как я поняла, были гигантскими реками жидкого металла или энергии. Города, если их можно было так назвать, не лепились к поверхности, а парили над ней — причудливые конструкции из белого полимерного камня и светящегося сплава, похожие на скопления гигантских кристаллов, соединённых ажурными мостами-трубами, по которым бесшумно сновали транспортные потоки.