Книга Невольница для генерала, страница 19 – Лия Валери

— Не нравятся землянки? — спросила я прямо, прежде чем я успела обдумать вопрос.

Его взгляд мгновенно вернулся ко мне. Тёмные глаза сузились, в них вспыхнула опасная искра. Но не гнева. Скорее, холодного, хищного любопытства. Он наклонился чуть ближе, его дыхание снова коснулось моего лица.

— Я не люблю ничего, — произнёс он тихо, и в его голосе зазвучала сталь. — Ни людей, ни планет, ни целые системы. Они либо полезны, либо нет. Либо подчиняются, либо уничтожаются. — Его пальцы снова коснулись моего подбородка, на этот раз слегка сжав его, заставляя меня смотреть ему в глаза. — Вопрос не в том, «нравишься» ли ты мне. Вопрос в том, какую пользу ты можешь принести. Пока что... ты неплохо справляешься с массажем.

Он отпустил меня и встал с ложа с той же лёгкой, мощной грацией, что и накануне. Его спина, вся в шрамах, была обращена ко мне, демонстрируя полное пренебрежение к моему присутствию.

Инцидент был исчерпан. Его любопытство удовлетворено.

Теперь я снова была просто фоном, предметом обстановки.

— Уходи, — бросил он через плечо, уже глядя на загорающиеся голографические экраны. — У меня нет времени на тебя. Вечером будь здесь.

Я молча скатилась с ложа, едва сохраняя равновесие, и почти побежала к своей нише, чувствуя, как его слова жгут мне кожу.

«Пользу».

«Справляешься с массажем».

Я была не человеком. Не женщиной. Я была функцией для него.

Инструментом.

Задёрнув занавес, я прислонилась к прохладной стене, пытаясь унять дрожь в коленях. Он не видел во мне ничего, кроме полезного свойства.

И это... это задевало меня.

Это было полное, тотальное безразличие ко всему, что я собой представляла.

Где-то глубоко внутри, под слоями страха и унижения, шевельнулось что-то острое и колючее. Обида. Злость.

«Пользу», — сказал он?

Хорошо. Я покажу ему, на что способна землянка. И он пожалеет, что вообще узнал это слово.

И в первую очередь я должна найти способ, чтобы изучить корабль. Выяснить, как можно сбежать отсюда. Может, генерал и думает, что я дикарка, но пароль, который он ввёл на своих экранах, я запомнила.

Осталось дождаться, когда он выйдет из своей спальни.

Я стояла за занавесом, прислушиваясь к каждому звуку с той стороны. Слышался мерный гул работы систем корабля, тихое шипение голографических проекторов и... его шаги. Твёрдые, размеренные. Он перемещался по кабинету, отдавая тихие, отрывистые команды куда-то в комлинк. Голос был ровным, безэмоциональным, как всегда.

Сердце колотилось где-то в горле, смешивая страх с адреналиновой решимостью.

Пароль.

Я зажмурилась, прокручивая в памяти ту самую секунду, когда он повернулся к экранам. Его длинные пальцы быстро промелькнули в воздухе, вычерчивая сложный символ.

Не слово, а именно символ — что-то вроде спирали, пересечённой прямой линией. Я увидела его отражение в тёмной поверхности стола и засела в память чисто инстинктивно.

Зачем? Не знала. Тогда это было просто бессознательным жестом выживания — цепляться за любую деталь.

Теперь же эта деталь могла стать ключом.

Шаги затихли. Раздался скрежет открывающейся тяжёлой двери — не той, что вела в коридор, а другой, скрытой где-то за стеллажами с артефактами.

Личный выход? В арсенал? Неважно.

Важно было то, что дверь с шипением закрылась, и в покоях воцарилась тишина. Его присутствие исчезло из моих чувств, будто выключили мощный источник энергии.