Книга Ты мне очень нравишься. Но..., страница 209 – Вера Ковальчук

Лара с удивлением смотрела на него. Но это уже не имело значения, потому что недоумение изжило из её взгляда даже тень страха. Вот что важно.

Рядом ненадолго мелькнула горничная с двумя походными табуретами. На один она усадила Лару, второй поставила рядом с принцем, но тот его проигнорировал. Он так и остался на одном колене. Ему казалось, так правильнее.

— Унеси, — велел он служанке, и она убралась прочь вместе со своей ношей. — Лара, драгоценная моя… Я могу рассчитывать, что ты сможешь меня простить?

— Но я совсем не сержусь, — пробормотала она. — Я просто… Просто я тогда испугалась, очень сильно. Услышала этот разговор о моём убийстве и сбежала.

— Тех, кто на тебя тогда покушался, поймали, — холодно сказал Эйтал. — Они оба сейчас сидят в подземелье, ждут решения своей участи. Раз ты цела и невредима, они даже могут рассчитывать на небольшое снисхождение — например, лёгкую казнь. Если, конечно, ты не пожелаешь определить наказание сама… Ты позволишь отнести тебя в наши покои?

— Но я и сама…

— Я так долго об этом мечтал, прошу, позволь! — Он поднялся с колена, подхватил супругу на руки и уверенно понёс к парадной лестнице.

Сейчас его заботило только то, что Лара наконец-то у него на руках. И они наконец-то смогут поговорить.

Лара

Ей на самом деле было очень не по себе, когда она оказалась в столице империи. Ждала, что первым делом на неё накинутся с упрёками, а может быть, даже возьмут под стражу и примутся допрашивать без какого-либо снисхождения. Девушка даже прикидывала уже, сумеет ли пустить в ход свою магию, если её попытаются заблокировать методами, которые используются местными чародеями.

Однако с ней сразу повели себя с отменной предупредительностью и крайним радушием. На ужине, куда она всё-таки явилась, император продемонстрировал ей большую радость от того, что её видит, познакомил с императрицей и своими детьми, участливо расспросил, как она жила этот год. Пришёл в восторг, узнав, что она принимала роды, поинтересовался, скольких деток ей довелось принять, и не захочет ли она в будущем, раз так хорошо разбирается в теме, взять под свою руку имперские родильные дома и школы повитух. Дело важное.

Императрица заинтересовалась профессией невестки ещё больше, и в итоге довольно трудно оказалось удержать её в рамках разговора, приличного для застолья. Затронули и тему нарядов — супруга правителя была очень обеспокоена, что не получится в считанные дни обеспечить родственнице всё новое. На заверения, что Ларе неважно, во что одеваться, реагировала как на знаки вежливости, свидетельство воспитанности, обеспокоенно качала головой.

И с утра занялась гардеробом невестки с таким пылом, словно от этого зависело будущее династии. Ошеломлённая Лара обнаружила, что «увы, немного поношенные сорочки, и платье надевалось разок, к сожалению, лучшего не удалось найти» выглядят новёшенькими, просто потрясающе аккуратными и роскошными. Так пышно она в жизни не одевалась. Но, видимо, при дворе именно так полагалось наряжаться.

Тем более что для отдыха её снабдили платьями попроще, а также побеспокоились о белье, чулках, обуви и множестве вещиц, которые, по мнению её величества, были совершенно необходимы. Причём отдельно обиходные, а отдельно парадные. Лара с трудом понимала, почему под парадный наряд нужно надевать совсем другое бельё, чем на прогулку по парку. Но когда к императрице присоединилась в своих усилиях ещё и супруга премьер-министра, Ульриха Миэра, тоже очень радушная и обеспокоенная, иномирянке осталось только сдаться. Ей от души стремились помочь, как тут было отказаться! Она покорилась и лишь улыбалась, заучивая, что с чем сочетается.