Книга В объятиях смерти. Не буду твоей, страница 172 – Кира Лин

Массовый гипноз исчезнет, как только Джозеф покинет здание. Не самое страшное применение вампирских способностей, но восторга оно у меня не вызывало.

Страшно подумать, что ещё можно сотворить с его талантами и силой.

Джозеф скользил впереди, оглядывая посетителей за столиками. Совсем близко был вампир — мы оба его почуяли. Одуряюще пахло свежей кровью и недавней смертью.

Джозеф покосился на меня, коротко кивнул и мелькнул к занавесу приватной комнаты. Я бросилась за ним, дрейфуя вместе с толпой.

Оказавшись вне танцпола, развернулась и кругом оглядела зал.

От ощущения поблизости нежити мышцы живота стянуло узлом, хотя ничто не двигалось в нашу сторону. Сегодня я видела, как дампир заворачивался в тень и исчезал, поэтому не поверила глазам.

В клубе находилось несколько вампиров, но кто сказал, что они не могли быть обычными тусовщиками или официантами? Мы не имели права на ошибку и не должны палить по всем, у кого есть клыки.

Люди и вампиры равны в правах, и убийство одного из них без оснований влекло за собой наказание. Копы упекут нас за решётку, но вампиры не станут церемониться.

Я отмела эти мысли и сосредоточилась на пульсирующей толпе. То, что скрывалось за занавесом, заставляло мурашки по рукам маршировать. Меня передёрнуло.

Джозеф отодвинул бархатную ткань и застыл. Я медленно повернула голову и едва успела разглядеть, что там внутри, как мир замедлился.

Перед глазами, словно стоп-кадр из фильма, замерла картинка.

Стена, выкрашенная бирюзовой краской, стояла полукругом. Из мебели — чёрный кожаный диван и низкий стеклянный столик на деревянных ножках.

Ковёр цвета морской волны застилал пол. На нём безвкусным орнаментом пестрели бисеринки крови. На диване, забравшись с ногами, сидел вампир.

Высокий и худой, гладкие чёрные волосы зачёсаны назад. Костюм на нём был серый, белая рубашка до пояса залита кровью.

Вампир держал шею стриптизерши, свисающей с его колен сломанной куклой. Каждый раз, когда он вгрызался в безвольную плоть, руки её вздрагивали.

Атласное голубое неглиже, расшитое белым мехом, заливала кровь. Остекленевшие глаза испуганно глядели на вход в комнату.

Рот слегка приоткрыл, словно она собиралась что-то спросить, но не успела. В застывшем воздухе повисли брызги крови, как искусственный снег в стеклянном шарике.

Взгляд Джозефа был прикован к твари на диване. Упырь не обращал на него внимания и продолжал жрать. Миг спустя небрежно сбросил тело девушки с колен и спрыгнул вниз.

Все движения казались растянутыми, смазанными, как в замедленной съёмке. Нависнув над жертвой, он с горловым рычанием продолжил рвать острыми зубами сухожилия, как голодная бездомная собака.

Локоны каштановых волос, слипшиеся от крови, рассыпались по дивану. От небрежных, диких движений вампира пробирала дрожь.

Я стояла и смотрела, забыв про воздух, а палец левой руки давил на спусковой крючок.

Кровосос на миг прервал трапезу и поднял голову. Наверняка услышал мой пульс. Его лицо, измазанное кровью, исказилось, блеснули клыки.

Я не могла выстрелить из-за спины Джозефа, не рискуя зацепить его. Оставалось лишь ждать. Вампир бросился вперёд длинным размытым прыжком, но в руках Джозефа рявкнул обрез.

Пуля сбила упыря и разворотила грудную клетку, на стену хлынула кровь. Тело его свалилось на диван, но не вспыхнуло. Он был новообращённым, однако не умер.