Книга Настя, остановись!, страница 79 – Ирина Зырянова

Не дожидаясь ответа, сняла с полки удлинённый глиняный горшок и поставила перед собой на журнальный стол. Держась глиняную посудину, представила себе цветущую сакуру в миниатюре. И, вуаля!

— Красота-то какая! — восхищённо произнесла мама.

— Так это правда! — прошептал отец, сползая с кресла на пол.

— Э-э! Ты что это удумал? Нечего мне в ножки кланяться. Или тебе плохо? Может скорую?

— Ага! «Может скорую?» — спросила Богиня Возрождения, — выпалил он, рассмеявшись заразительным, раскатистым смехом.

Я впервые слышала, чтобы мой отец так смеялся. Наржавшись до боли в щеках, мне вдруг в голову пришла идея, которую я тут же воплотила в жизнь. Подошла к родителям и, положив свои руки им на плечи, влила в них божественную силу.

— Ну, и как мне теперь вас стариками называть? — шутя, возмутилась Алёнка, глядя на моих помолодевших родителей. — Дед, да ты у нас красавчик! Вылитый я.

Алёнка была права. Утончённые, благородные черты лица и тёмно-каштановые волосы передались ей от деда.

— Это ты ещё драконов в человеческом обличии видела, — ответил мой отец, зардевшись, в то время, как мама убежала в ванную. Обеспокоенная её состоянием, пошла за ней.

— Мам, ты, там, в порядке? — постучалась я в дверь.

— Да, всё хорошо, — послышалось за дверью.

Наивная. Думала я, со своим сверх-слухом, не услышу всхлипы за шумом воды.

— Я войду? — И не дожидаясь ответа, открыла дверь ванной комнаты.

— Ну, чего ты расклеилась? — обняла за плечи «девушку».

— Я уже и забыла, какой красивой была, — смахнула она слёзы с молодого лица.

— Жалеешь, что прожила столько лет на земле, старея?

— Нет. На земле мы прожили долгую, счастливую жизнь. Да, вначале было сложно. Особенно без магии. Но, со временем, привыкли. Обустроились. И, теперь жалко будет терять то, стало дорого в этом мире: дом, институт, студентов. Да, и отец не простит себе, сели бросит своих мальчишек.

— Знаешь, слушаю тебя и вновь ревную тебя и папу к вашим ученикам. К другим детям вы всегда были более лояльны и добры, чем ко мне.

— Будь ты простым ребёнком, и отношение к тебе было бы соответственным. Но, мы знали, что тебе уготовлена судьба великой женщины.

— Но, не богини, — рассмеялась я, вспоминая отпечаток неверия в её глазах.

— Да, кто в своём уме, может подумать о том, что его дитя станет богом.

— Ну, были случаи. Библию почитай, — смеялась я, обнимая маму.

— Так, ты к нам надолго или как? — поинтересовался отец, когда мы вернулись в зал.

— Как минимум до нового года, — ответила я, приобняв дочку, которая так и ластилась ко мне, словно большая киса. Почему-то сразу вспомнила Эрика. Скучает, наверное, по мне, места себе не находит. И, ведь, ни разу не дала ему повода думать, что между нами что-то может быть. Всегда воспринимала его, как младшего братишку, и не более того. Другое дело мой волк.

«Так, стопе! Не о том ты Настенька думаешь», — вовремя притормозила свой поток мыслей, чтобы понять, о чём спрашивает меня отец:

— Ты до сих пор слышишь свою волчицу и дракониху?

— А-м, нет. Перестала слышать свои сущности, когда полностью перекинулась в феникса, — улыбнулась ему.

Понимаю, что моя птичка спаяла все сущности в единую личность, но иногда я скучаю по своим «подружкам». У каждой же был свой характер.

— Рехнуться можно! — ахнула Алёнка. — Я бы не хотела, чтобы в моей голове засела чужеродный разум.