Книга Настя, остановись!, страница 76 – Ирина Зырянова

— Мама, — произнесла она шёпотом, опуская на пол школьный рюкзак и пакет с мандаринами, парочка которых выкатились на паркетный пол.

— Это я, — всё, что могла произнести, крепко сжав Алёнку в своих объятьях.

— Как ты могла меня бросить с ЭТИМ? — всхлипывала дочь изрядно подмочив ткань на плече.

— Это был не мой выбор, — ответила ей, гладя по спине.

— Баба с дедом говорили мне, что ты должна была уехать. Где ты пропадала все эти полгода?

— Погоди, — оторвала её от себя, только для того, чтобы взглянуть в глаза. В эти прекрасные глаза цвета спелых оливок. — Как полгода?

— Мам, ты исчезла на свой день рождения, а сейчас уже середина декабря. Я, вот и мандаринов прикупила. Решила создать новогоднее настроение. Может, хоть цитрусы перебью, это зловоние.

— Что, так и пьёт?

— Каждый божий день, — усмехнулась Алёнка.

— И, что, к старикам не подалась?

— Ты меня что, за дуру держишь?! — заявила доча, отступив от меня, чтобы скинуть сапоги. — Уф, запарилась, — повесила она на вешалку пуховик. — Они приехали к нам в день твоего рождения, хотели сюрприз сделать, да так и не дождались. А, тут ещё «сосед» выступать начал. Ты знала, что дед наш ещё тот Рембо?! Он как врезал ему, что тот вместе с креслом перекувыркнулся, — смех получился с горчинкой, и она вновь прильнула ко мне. — Ну, неужели, даже позвонить не могла?

— Там связи не было, — прижалась я подбородком к макушке, пригладив растрепавшиеся каштановые волосы.

— А, ты изменилась. Помолодела. Причём сильно. Шла бы по улице, я бы тебя не узнала. Пластику, что ли сделала?

— Нет, — улыбнулась ей. — Давай хоть на кухню пройдём. Кофе хочу, сил нет.

— Я-ви-лась, кукушка! — вывалился из-за зала «сосед». — Где шлялась прошмандовка?!

— Рот закрой, пока я тебе его не закрыла, — произнесла тихо, но вполне доходчиво. — Сейчас ты соберёшь свои манатки и, свалишь к своей мамаше. Пусть теперь она любуется на тебя.

— Да кем ты себя возомнила? — кинулся на меня алкаш. Молниеносно задвинув дочь за спину, скрутив неадеквата. Заведя пойманную руку за спину, вытолкнула его на лестничную площадку в том, в чём привыкла видеть его последние годы: в майке-алкоголичке и потёртых трениках.

— Куртку отдай, стерва! — проревел «сосед» на весь подъезд, привлекая к своей жалкой натуре всеобщее внимание.

Сорвав с вешалки чёрную куртку, всю в каких-то пятнах и потёках высохшей грязи, брезгливо взяв её двумя пальцами за ворот, отправила следом за владельцем.

— Дожили! Среди белого дня из дома на мороз выкидывают! И, кто?! Кукушка, что подкинула мне своего кукушонка и свалила со своим хахалем за бугор! — подогревал «сосед» интерес жильцов дома, войдя в раж. — Явилась, такая, вся из себя, расфуфыренная! ПРОФУРСЕТКА! — пошёл в ход словарный запас его матушки.

— Так, хватит с меня! — выдохнула я. — Ты, давай, ставь чайник. А, я только клоуна уволю, и цирк разгоню, — поцеловав дочь в щёку, вышла в подъезд.

— Как только переступишь порог этого подъезда, ты, твоя мать и даже бывшая жёнушка, забудете про меня, мою дочь и моих родителей, словно нас никогда и не было в вашей никчёмной жизни, — воздействовала не него на ментальном уровне, ставя блок на его воспоминания, а также воспоминания людей, которые, действительно, были ему дороги. Увидав, насколько тонка связь между «соседом» и Алёнкой, лишний раз убедилась в правильности своего решения. Я бы, конечно, могла внушить Николаю вновь стать успешным бизнесменом и супер отцом, которым могла бы гордиться дочь. Но, что-то мне подсказывало, что не стоит затрачивать на это свои силы.